Судьба

Макинтош Фиона

Орлак встал и легко поклонился.

— Конечно, — сказал он и заметил красные пятна у нее на щеках.

Лаурин выбежала из зала. Она была одновременно и разозлена, и обижена. На улице девушка вдохнула прохладного ночного воздуха, чтобы успокоиться. Свечи горели внутри раскрашенных в разные цвета фонарей, они отбрасывали разноцветные полосы света во двор, в котором она оказалась. Однако Лаурин не обращала внимания ни на красоту, которая ее окружала, ни на приятные запахи, исходившие от ароматических свечей.

Что произошло между ней и Джилом? Ведь после

признания в любви, которое они запечатали поцелуем, прошло всего два дня! На самом деле, было несколько поцелуев, включая один долгий и запоминающийся, от которого у нее перехватило дыхание и задрожали колени. И во время этого поцелуя Лаурин и в самом деле отдала свое сердце этому человеку. Теперь же он открыто флиртует с другой девушкой! Король уже танцевал с несколькими девушками брачного возраста, вел легкие и непринужденные беседы еще с полудюжиной. Это очень трудно выдержать!

После того, как они расселись за столом, Лаурин была уверена, что Джил уделит ей больше внимания, но он даже не встречался с ней взглядом. Девушка почувствовала, как к глазам подступили слезы, но не позволила им хлынуть. Вместо этого ее охватила ярость, отодвинув печаль в сторону.

— А почему это ты здесь, красавица, а не на празднике?

Это спросила Повариха. Она направлялась будить очередную смену кухонных рабочих, которые менялись на протяжении дня и ночи.

— Я зашла сюда на минутку, чтобы побыть в тишине и выпить эля, — сообщила Повариха, поднимая кружку. — Знаешь, твоя мать очень его любит, но знать это дозволялось лишь Джилу и мне, — продолжала она, почесав огромный красный нос.

Несмотря на дурное настроение, Лаурин улыбнулась:

— Это правда?

— О, да. Это был наш секрет. Твоя мать любит выпивать по большой кружке в день… Говорит, что это держит ее в тонусе.

Теперь Лаурин рассмеялась:

— А мне можно попробовать?

Повариха протянула ей огромную кружку. Девушка сделала небольшой глоток и скорчила гримасу.

— Фу! Я предпочитаю таллинезское вино.

Крупная женщина уселась на скамью.

— Ты вполне можешь пристраститься к элю, если задержишься у нас надолго. Я люблю твою мать, Лаурин. Мне жаль, что она уехала.

— И мне тоже.

— Так из-за чего ты так расстроилась?

— О-о, со мной все в порядке, просто требовалось глотнуть свежего воздуха.

— Ты не только выглядишь, как Элиссандра, но и ведешь себя, как она. А поскольку вы так похожи, то ты, как и она, не можешь скрывать чувства, и все отражается у тебя на лице. Из-за чего тебе стало так грустно, моя девочка?

Полная женщина сделала еще один большой глоток, затем прямо посмотрела на Лаурин.

— Из-за Джила, — выпалила девушка, хотя на самом деле не собиралась этого делать.

— О-о, этот глупый мальчишка! Не позволяй ему так себя расстраивать, — сказала Повариха, взмахнув огромной рукой. — Я знаю его с детства. Уже в тот день своего появления здесь он завоевал сердца сразу двух самых важных женщин Таллинора.

— Правда?

— Пусть Свет поразит меня, если я тебе вру. Он очаровал королеву Найрию

при первой встрече, а потом твоя мать, пусть Свет благословит ее, полюбила его, как собственного сына. Я видела его сегодня вечером. Он флиртовал, верно?

Лаурин молча кивнула.

— Да, Повариха права! Я всегда права. А ты, дитя, тоже пофлиртуй. Ты ведь не самая страшная женщина в зале сегодня вечером, правда? Ты обратила внимание на то, сколько мужчин заглядывается на тебя?

На этот раз Лаурин могла только покачать головой. Она и в самом деле не заметила ничего. Девушка все еще не пришла в себя после первого поцелуя Джила. Мысль о том, что кто-то может в нее влюбиться и даже хотеть ее, не приходила в голову. Предположение, будто многие мужчины заглядывались на нее, вызывало смех. Тем не менее, Повариха говорила серьезно.

— А как насчет этого красавчика-регента из Кипреса? У всех моих помощниц сердечки начинают учащенно биться при одном взгляде на него. Они только и говорят, что о его золотистых волосах и фиалковых глазах, его чудной белозубой улыбке и широкой груди. Должна признать: выглядит он, как бог.

— Да, он очень красив.

— И он смотрит только на тебя, моя дорогая. Я бы предложила тебе этим воспользоваться. Может, так ты сама вызовешь кое у кого ревность. — Повариха шумно допила эль. — Мне пора возвращаться в кухню, полную пара. Нам сейчас предстоит подавать сладкие пирожки и разные десерты. Я очень горжусь своей «марципановой фантазией».

С этими словами она ушла, махнув на прощание Лаурин.

Девушка улыбнулась. Повариха была права. Если она хочет снова привлечь внимание Джила, то не добьется цели, просто глядя на него, как какая-то грустная комнатная собачка. Регент Силк проявляет к ней явный интерес. Так почему бы не ответить ему? Какой от этого вред? Никакого, — решила Лаурин и поправила свое бледно-зеленое платье, которое прекрасно оттеняло ее глаза.

Когда девушка вернулась на свое место, регент Силк еще раз вежливо встал. Лаурин ни разу не посмотрела на Джила. Она заняла свое место и сразу же увлеклась разговором с посланником из Кипреса. Вечер продолжался, разговор становился все более интимным. Потом Силк передал ей кусочек какого-то фрукта в сахаре. Все, даже король Таллинора заметили, как Лаурин взялась за протянутую руку регента и искушающее коснулась губами фрукта, который он держал. Ее губы чуть задели его нежные пальцы, которые он тут же поднес ко рту, чтобы слизать с них оставшийся сахар.

А когда Силк пригласил Лаурин на танец, она с радостью согласилась и даже пошутила, что ему с его высоким ростом придется поднимать ее над землей.

Они танцевали несколько раз, и Силк не отводил фиалковых глаз от ее зеленых, цвета морской волны. Он постоянно уделял Лаурин внимание, и она даже сама удивилась, насколько ей это внимание нравится. Регент был потрясающе красив, остроумен и образован, его отличали изысканные манеры, прекрасные одежды, пошитые из кремового шелка и темного бархата. Посланник мог считаться прекрасным уловом для любой женщины.