Судьба
Шрифт:
— Кто?
— Силач жульничает. Он — Чувствующий.
— Должен быть им, если учитывать, какой он тощий и слабый на вид. А почему ты так решил?
— Чувствую его магию. Как только начались крики, я ее уловил, но она очень слабая. Вероятно, мы с тобой выпили слишком много эля, чтобы ее заметить.
— Но мы не можем допустить, чтобы он выигрывал всю ночь, не правда ли? — спросил Гидеон, осушая кружку. Энергия била у него через край. — Давай посмотрим, не сможем ли мы получить кое-что из его денег.
У Фиггиса голова оставалась еще достаточно светлой, чтобы предупредить приятеля.
— Не
— Всего один разок, Фиггис, — ответил Гидеон, подхватил друга за руку и потащил мимо ног посетителей таверны к столу, вокруг которого собралась громко кричащая толпа.
Рост Гидеона позволял легко видеть, что происходит. Он выглядывал из-за плеч мужчин, наслаждающихся представлением силача Лондри. Худой мужчина с тонкой рукой выступал против молодого фермера. Молодой парень покраснел и вспотел, и прилагал немало усилий, чтобы его рука не опустилась на стол, что означало поражение. Это был крупный, крепкий деревенский житель, который явно был способен уложить на стол руку большинства людей, но его физическая сила не могла победить магию. Конечно, он этого не знал и поэтому очень старался пересилить знаменитого Лондри. Последний использовал очень слабую магию, и коренастый фермер сдался под одобрительные крики зрителей, которые стали хлопать его по спине и говорить, что тот был очень близок к победе. Крестьянин ушел, злясь на самого себя.
«Не надо, Гидеон. Нам это сейчас не нужно. Мы же отправились в это путешествие совсем с другой целью».
«Ненавижу жуликов», — ответил Гидеон и стал проталкиваться вперед.
Он услышал у себя в сознании вздох товарища, но не стал обращать на него внимания.
— Кто здесь принимает ставки? — крикнул он, пытаясь перекричать шум.
Раздались громкие аплодисменты. Толпа почувствовала, что предстоит еще одна схватка. Лондри осмотрел нового противника, сверху вниз и снизу вверх.
— Я принимаю ставки, — ответил он. — Дьюк за участие. Победитель забирает все.
— Как я вижу, ты выигрываешь весь вечер, — заметил Гидеон, глядя на горку монет у локтя Лондри.
— Да, выигрываю. Я никогда не проигрываю, — ответил Лондри. — Вот что я тебе скажу, парень. Похоже, у тебя есть деньги… Но давай изменим ставки, сделаем соревнование более интересным, — предложил он.
— Как?
— Давай утроим ставки!
— Пойдет, — сказал Гидеон и слегка покачнулся, притворяясь пьяным от эля, а поэтому не совсем понимающим, на что только что согласился.
— Покажи мне деньги, приятель, — попросил силач.
Юноша опустил руку в карман, достал горсть монет, которые ему дала мать, положил на стол и тут же опять услышал недовольное ворчание Фиггиса у себя в голове.
«Это просто небольшое развлечение. Он уже много лет отбирает у них деньги, жульничая».
«Значит, ты считаешь, что следует преподать ему урок?»
«Что-то в этом роде».
Лондри сосчитал монеты в небольшой кучке перед ним. Это было настоящее богатство.
— Я не могу поставить столько же, — сказал он.
— Я смогу! — выкрикнул владелец гостиницы, который подошел к столу и жадно смотрел на блестящие монеты.
«Значит, и хитрый владелец гостиницы тоже в деле».
«Это имеет значение?» — спросил
«Оба — жулики. Послушай, Фиггис, где твое чувство справедливости?»
«Наверху, в постели, под одеялом».
Гидеон усмехнулся про себя, а затем обратился к толпе.
— Вот что я вам скажу, люди добрые. Я уверен, что смогу победить этого силача. Почему бы вам всем не сделать ставки?
Он увидел, что владельцу гостиницы это не понравилось.
— Так обычно не делается, — попытался воспрепятствовать он.
— Чего ты боишься, хозяин? Ты сам сказал мне, что Лондри никогда не проигрывает. Так почему бы не рискнуть и на этот раз? Ты же уверен, что силач выиграет?
Владелец гостиницы облизал губы и снова взглянул на кучку монет на столе.
— А откуда у тебя столько денег? Ты вор?
— Эти деньги скопили для меня мои родители. Это все, что у меня есть, и я готов ими рискнуть. А ты?
Гидеон надеялся, что этот ответ уведет всех от размышлений о том, откуда у него появилась такая внушительная сумма денег. На самом деле, он не мог себе позволить это объяснить, если его будут расспрашивать дальше. Трудно представить, как эта провинциальная толпа отреагирует на сообщение, что он — сын бывшей королевы Таллинора.
Лондри посмотрел на своего партнера и кивнул. Гидеон это заметил и повернулся к владельцу гостиницы. Все вокруг с нетерпением ждали ответа. Жадность хозяина победила.
— Хорошо. Будем брать ставки.
Прозвучали одобрительные крики многих людей, слившиеся в единый рев. Последовала судорожная активность. Мужчины доставали из карманов последние монеты, чтобы сделать ставки. Половине собравшихся в зале нравилась уверенность высокого парня, и они поставили на него. Они знали, что он проиграет, но им было приятно, что кто-то заставил жадного владельца гостиницы показать, что он имеет прибыль с ежегодного турнира. Он всегда это отрицал, но сегодня вечером стало ясно, что это партнер Лондри. Другие в зале, не такие уверенные и знающие о незапятнанной репутации приезжего, поставили на силача, хотя даже каждый из них хотел бы увидеть, как он проигрывает.
Две девушки записали, кто сколько поставил, а Гидеон настоял, чтобы владелец гостиницы проверил это и поставил свою подпись.
— Все слышали, что сказал хозяин. Он обещал выплатить выигрыши, — объявил юноша. — Вы все — свидетели.
Мужчина нервно улыбнулся, а собравшиеся весело закричали. Владелец гостиницы был уверен в победе, но ему совсем не нравилось, что над таким количеством его денег нависла даже самая слабая угроза.
— Садись, — предложил Лондри Гидеону. — Устраиваться поудобнее не нужно, ты ненадолго задержишься на этом месте, — сказал он и рассмеялся, демонстрируя два ряда зубов разной степени испорченности.
Затем Лондри с грохотом опустил локоть на стол и показал сжатый кулак. Гидеон последовал его примеру, а одна из девушек завязала на запястьях противников ленточки. Силачу повязали красную ленточку победителя, а его противнику — голубую. Красная ленточка запачкалась от частого употребления. Голубая еще никогда не объявляла победителя.
— Я поставила на тебя свой последний дьюк, — прошептала девушка Гидеону, завязывая тугой узел у него на запястье, и украдкой погладила его перед тем, как добавить: