Судьба
Шрифт:
— Мы не знаем. По утрам он всегда трезв, но каждый вечер пропивает большую часть заработанного. Он — довольно приятный дядька, но я с ним дел не имею. Понимаешь, он ненавидит змей.
— А-а, понятно… А ты их глотаешь!
Гидеона начинало подташнивать только при одной мысли об этом, а у него и так крутило живот от выпитого. Церис улыбнулся:
— Элисса всегда ежилась, когда я проделывал это рядом с ней.
Юноша поперхнулся, не в силах сдержаться.
— Ты мне когда-нибудь побольше расскажешь про нашу королеву.
— С радостью, —
Они вошли в шатер. В углу на подушках развалился самый высокий мужчина, которого Гидеон когда-либо видел. Такой широкой грудной клетки ему тоже не приходилось наблюдать.
— Эй, Темезиус! Я привел к тебе гостей. На самом деле — друзей, — сказал Тин, толкая в бок спящего мужчину.
— Он уже заснул? — спросил юноша.
— Да, он кричит во сне… Именно это вы и слышали, — ответил Церис.
Гигант не пошевелился и громко сопел. Фиггису пришлось скрывать улыбку, которая все время появлялась у него на лице. Он повернулся к Тину.
— Твое предложение про участие в шоу… Ты на самом деле это имел виду?
Гидеон не был уверен, все ли он правильно понял. Фиггис посмотрел на него и взглядом приказал молчать. Он и молчал. В любом случае он бы не смог говорить.
Красное лицо Тина расплылось в улыбке.
— Конечно! Вы изменили решение? — спросил он, гадая, почему карлик вдруг стал говорить за этих двоих.
— Да, но только до Бриттелбери.
— Отлично! — воскликнул он, плюнул на руки и потер их.
Гидеон уселся на землю и почувствовал, что или должен найти в себе мужество лечь, или просто вырубится. Тин улыбнулся.
— Не думаю, что парень когда-либо раньше пил такую огненную жидкость.
Фиггис пожал ему руку.
— Вероятно, мне следовало его предупредить насчет знаменитого желтого ликера с юга, — сказал он.
— Церис, — позвал Тин. — Пойди спроси у старины Бенси, где у нас есть места в караване.
— В том нет необходимости, — ответил Фиггис. — Гидеон уже спит, а я не хочу его никуда тащить. Я буду рад лечь здесь. Нам с Темезиусом есть о чем поговорить. Мы давно не виделись.
— Значит, он удивится, когда проснется, — заметил Церис, у которого горели глаза.
— Точно удивится, — подтвердил Фиггис.
— Ну, тогда спокойной ночи, Фиггис, — пожелал Вик Тин.
Двое мужчин ушли, Гидеон погрузился в забытье до того, как содержимое желудка успело вырваться наружу. Когда ночную тишину больше не нарушало ничего, кроме тихого похрапывания парня, Фиггис открыл канал связи: «Просыпайся, бродяга».
Гигант чуть-чуть приоткрыл один глаз. «Тебе потребовалось много времени. Я не знал, сколько еще смогу притворяться! Мне каждый вечер приходилось пить!»
Фиггис рассмеялся, а затем заплакал, обнимая своего самого старого и лучшего друга.
Глава 19
В ловушке
Лаурин наблюдала за грациозными и
От страха и голода у нее кружилась голова. Лаурин даже не знала, сколько дней находилась в седле или в каком направлении они ехали. Она также не помнила, как садилась на корабль.
Слуга понимал, что девушка за ним наблюдает.
— Пей воду медленно и маленькими глотками, — тихо сказал он, не ожидая ответа.
Лаурин не произнесла ни слова с момента выхода из магического ступора, в который ее погрузил Орлак. Один раз она закричала при виде похитителя, а затем молчала и, казалось, тоже ничего не слышала.
Орлака совершенно не беспокоили ее здоровье и слабость, он просто гнал лошадей на север, где собирался сесть на корабль, идущий на Чужестранные острова. Адонго обратил внимание, что лошади скачут быстрее, чем обычно способны животные, и чувствовал, что их окружает сильное волшебство. Они добрались до Карадуна невероятно быстро.
На такой скорости вообще невозможно путешествовать! Имея столько денег, оказалось совсем нетрудным договориться о том, чтобы их взяли на борт.
— Где он? — спросила Лаурин ничего не выражающим голосом.
Адонго удивился, услышав ее голос, но не показал этого.
— Недалеко.
— А куда мы направляемся?
— В Кипрес.
— За нами будет погоня, — сказала девушка, отводя от лица локон волос.
— Он это знает.
— Он как раз этого хочет, не так ли?
— Возможно, — осторожно ответил Адонго.
Требовалось проявлять большую осторожность и следить за тем, что говорит. Адонго прекрасно знал: Орлак способен подслушать любой разговор и будет это делать. Молодой бог приказал ему завоевать доверие девушки. Значит, сам он ему доверяет. Но каким-то образом требовалось передать Лаурин, что он ей больше, чем друг. Тем не менее, Паладин не мог открыться, он должен был подыгрывать двум богам, следуя придуманному ими плану. Нельзя позволить себе снова рисковать и связываться с Тором. Первая попытка и так оказалась чрезвычайно опасной, и он едва пережил ее. Орлак не позволит снова пользоваться волшебством.
— Он не тот, кем притворяется, Тит.
— Я только слуга. Я не знаю о таких вещах, — соврал Адонго. — Он обладает магической силой. Я понимаю, что это так, и советую вам не проверять его — Адонго не знал, что еще сказать. Он надеялся, что завуалированное послание в его словах дойдет до Лаурин. — и хозяин предпочитает, чтобы его магии не мешали другие, особенности — те, кто сам владеет волшебством.
Он гневно посмотрел на нее, умоляя ее понять его, но девушка уже отвернулась и думала совсем о другом. Она вздохнула и спросила: