Сумерки
Шрифт:
— А ты будешь? — спросила я в неожиданной тревоге. — Будешь постоянно дежурить рядом со мной?
— Пока ты этого хочешь, — заверил он меня.
— Я всегда буду этого хотеть, — предупредила я. — Вечно.
Он медленно обошел вокруг стола и, остановившись в нескольких шагах от меня, вытянул руку и погладил меня по щеке кончиками пальцев. Я не смогла определить, что выражало его лицо.
— Тебе грустно? — спросила я.
Он не ответил, только очень долго смотрел мне в глаза.
— Ты поела? — наконец спросил он.
Я вскочила.
— Да.
— Тогда одевайся, а я подожду здесь.
Я
— Все, — я вприпрыжку понеслась вниз. — Вполне приличная девушка.
Он ждал меня прямо внизу у лестницы и стоял ближе, чем я думала, так что я с размаху влетела в него. Он поймал меня и поставил перед собой, придерживая вытянутыми руками. Несколько секунд он разглядывал меня с этого безопасного расстояния, а потом неожиданно притянул к себе.
— Снова ошиблась, — прожурчал он мне в ухо. — Ты до предела неприличная девушка. Нельзя выглядеть так соблазнительно, это просто бессовестно.
— Соблазнительно в каком смысле? Я могу переодеться…
Он вздохнул и покачал головой.
— Ты такая нелепая.
Он мягко прижался прохладными губами к моему лбу, и комната завертелась. Запах его дыхания отключил все мысли в голове.
— Тебе объяснить, в каком смысле? — спросил он. Это был чисто риторический вопрос. Его пальцы медленно спустились вниз вдоль моего позвоночника, и я кожей почувствовала, как участилось его дыхание. Мои руки бессильно лежали на его груди, и я снова почувствовала головокружение. Он медленно наклонил голову и очень осторожно прикоснулся своими прохладными губами к моим. Его губы слегка раздвинулись, и я потеряла сознание.
— Белла! — встревожено позвал он, подхватив меня под руки.
— Ты… довел меня… до обморока, — упрекнула я его заплетающимся языком.
— Ну что мне с тобой делать? — яростно простонал он. — Вчера я поцеловал тебя — и ты на меня кинулась! А сегодня — отключилась!
Я вяло рассмеялась, позволив ему поддерживать меня, пока не прошло головокружение.
— Многовато проколов для того, у кого все получается, — вздохнул он.
— В этом вся проблема, — меня еще шатало. — У тебя все слишком хорошо получается. Слишком-слишком-слишком хорошо.
— Тебя тошнит? — спросил он, вспомнив про «группу крови».
— Нет — это что-то другое. Я не знаю, что случилось. — Я смущенно покачала головой. — Кажется, я забыла дышать.
— Тебе нельзя никуда ехать в таком состоянии.
— Я в порядке, — не согласилась я. — Твои родственники все равно решат, что я больная, так что какая разница?
Он долгим взглядом попытался оценить выражение моего лица.
— Мне безумно нравится сочетание этого оттенка синего с твоей кожей, — неожиданно
— Слушай, я правда очень стараюсь не думать о том, что сейчас собираюсь сделать. Так что давай уже поедем, ладно? — попросила я.
— И ты волнуешься не потому, что тебя тащат в дом, полный вампиров, а потому, что ты боишься этим вампирам не понравиться, верно?
— Да, ты прав, — немедленно ответила я, желая скрыть свое удивление тем, как небрежно произнес он запретное слово.
Он покачал головой.
— Что-то невероятное.
Пока он вел пикап в сторону выезда из города, я вдруг осознала, что не знаю, где он живет. Мы миновали мост через реку Калауах, и дорога повернула на север. Мелькавшие мимо дома располагались все дальше от дороги и становились все больше по размеру. Потом ряд домов закончился, и с обеих сторон потянулся влажный лес. Я все думала, начать ли задавать вопросы или посидеть тихо, как вдруг он свернул на проселок. Дорога, еле различимая в зарослях густого папоротника, была без указателя. Лес наступал с обеих сторон, и дорога, которая вилась змеей, огибая огромные древние деревья, была видна лишь на несколько метров вперед.
Наконец, в густых лесных зарослях показался просвет, и мы неожиданно выехали на небольшой луг (или, возможно, газон). Лесной сумрак царил даже здесь, на открытом пространстве, так как шесть первобытных кедров своими широкими кронами закрывали от солнца целый акр. Деревья простирали ветви прямо к стенам дома, и благодаря постоянной тени и сырости портик, огибавший первый этаж, пришел в полную негодность.
Не знаю, что я ожидала увидеть, но только не это. Изящному трехэтажному дому могло быть лет сто — он принадлежал к той породе вещей, что неподвластны течению времени. Простой прямоугольной формы и прекрасных пропорций, дом был окрашен в мягкий, словно выцветший белый цвет. Его двери и окна были такими же старыми, как стены (или, возможно, искусно отреставрированными). Я не видела поблизости ни одной машины, кроме своего пикапа. Где-то рядом слышался шум реки, скрытой темным пологом леса.
— Вот это да…
— Нравится? — он улыбнулся.
— Да, есть определенный шарм….
Он дернул меня за кончик собранных в «хвост» волос и фыркнул.
— Ну что, готова? — спросил он, открывая дверь машины.
— Ничуточки — но пойдем. — Я постаралась засмеяться, но смех застрял в горле.
Я нервно пригладила прическу.
— Ты отлично выглядишь.
Он легко и естественно, не задумываясь, взял меня за руку.
Под густой тенью кедров мы прошли к портику. Я знала, что он чувствует мое напряжение, его большой палец чертил успокаивающие круги на тыльной стороне моей ладони.
Он открыл мне дверь.
То, что я увидела внутри, удивило меня еще сильнее. Огромный просторный холл первого этажа был залит светом. Наверное, изначально здесь было несколько комнат, но потом перегородки убрали, чтобы создать единое пространство. Заднюю стену дома, выходящую на юг, целиком заменили стеклянной панелью. Сквозь кедровые ветви был виден газон, полого спускавшийся к широкой реке. Массивная витая лестница занимала западную часть холла. Стены, высокий сводчатый потолок, деревянный пол и толстые ковры на полу были разных оттенков белого.