Свеча в буре
Шрифт:
– Добро пожаловать, Святейший. Чем могу служить тебе?
– Ты знаешь, что Пожиратель недоволен?
Главный жрец побледнел.
– Как такое может быть? Мы собрали множество душ для нашего господина. Храм Карм разрушен.
– Наш бог никогда не бывает сыт, – ответил Дайджен.
– Мы не теряем усердия, – нервно произнес главный жрец. – По всему Виндену мы будоражим народ. На слуг Карм охотятся.
– Тем не менее, кто-то в Бремвене обманул нашего господина, лишив его должного.
– Кто? Когда?
– Это я и хочу узнать.
–
– Прежде всего, секретность. Кто встретил меня у дверей?
Это был Грюн.
– Принесите его в жертву, – сказал Дайджен. – Немедленно.
Главный жрец низко поклонился.
– Будет исполнено, Святейший.
– Это последний раз, когда ты видишь меня. Мне нужно золото и одежда в аверенском стиле, подобающая обычному торговцу. Я остановлюсь в гостинице «Синяя гора» под именем Рангара. Найди кого-нибудь в качестве посыльного, кого нельзя будет отследить. Мне нужно знать обо всех Сарфах, Провидцах и Носителях, которые были в Бремвене, пусть и недолго, после падения храма Карм.
Главный жрец снова поклонился.
– Все это будет исполнено, Святейший. Могу ли я сделать что-нибудь еще? Возможно, ты желаешь подкрепиться.
– Я буду мясо и вино. Красное вино. Принеси его сам вместе с головой Груна.
Жизнь в Бремвене сделала его мягким, подумал он. При дворе лорда Бахла он долго не протянет.
Через три дня после прибытия Дайджена ветер с севера ослабил жару в Бремвене. К тому времени он получил многообещающую зацепку и отправился за ней. Стоя возле роскошного дома одного из купцов, он заметил, как из него вышла молодая женщина. Одетая как домашняя рабыня, она несла большой сверток в сторону доков. Дайджен следовал за ней на расстоянии, но когда женщина приблизилась к торговому судну, он поспешил за ней. Когда она обернулась на звук его быстрых шагов, Дайджен окликнул ее с аверенским акцентом.
– Госпожа? Госпожа, вы не могли бы мне помочь?
Как только глаза женщины встретились с его глазами, Дайджен почувствовал, что он ей нравится. Он был красивым мужчиной, а его бледно-серые глаза были бы привлекательны даже без их сверхъестественной силы. Дайджен улыбнулся и увидел, как женщина покраснела.
– Вы ко мне обращаетесь? – спросила она.
– Простите, что побеспокоил вас, – робко произнес Дайджен. – Вы выглядите так, словно вы с моей родины... и я не знаю, куда обратиться. Я надеялся, что вы поможете мне.
– Как?
– Меня зовут Рангар, госпожа. Я пришел, чтобы присоединиться к своему старшему брату. Он служил в храме Карм и... – Голос Дайжена прервался, а глаза наполнились слезами.
– Твой брат умер, не так ли? – спросила женщина мягким голосом.
Дайджен всхлипнул.
– Да, госпожа.
– Зови меня Гурди. Я никому не госпожа, просто домашняя рабыня.
– Я не вижу раба, только доброе лицо.
Дайджен протер глаза
– Я здесь чужак, а вокруг полно последователей Пожирателя.
– Чем я могу вам помочь? – спросила Гурди, явно желая быть хоть чем-то полезной.
– Я хочу работать на того, кто все еще уважает Равновесие.
Гурди засияла.
– Вам повезло! Мой хозяин все еще чтит Карм. Он торговец тканями, самый богатый в Бремвене. Ему всегда нужны люди для его караванов. Его зовут Коммодус.
– Но разве он осмелится нанять человека, связанного с храмом Карм?
– Мой хозяин не боится чернокудрых. Совсем недавно с нами жил Сарф. Моя хозяйка стала его Носителем.
– Приятно знать, что все оставили богиню. Но как женщина могла стать Носителем после падения храма?
– Понятия не имею, – ответила Гурди. – Я не понимала этого тогда и не понимаю сейчас. Я вообще не представляю, зачем Йим понадобилось становиться Носителем. Она от многого отказалась.
– Йим?
– Так звали мою госпожу. На самом деле, она была моей госпожой всего один день. До этого она была рабыней. Когда она стала подопечной моего господина, я должна была присматривать за ней. Она ушла в первую же ночь, а когда вернулась с Хонусом, то уже была Носителем. Я не знаю, как это произошло, просто так вышло.
– Кто такой Хонус?
– Ее Сарф. Он стал ее Сарфом, когда она стала Носителем. – Гарди вздохнула. – Тогда я снова стала домашней рабыней. Йим отказалась от своей прекрасной комнаты и спала в скромных покоях, хотя они с Хонусом обедали вместе с хозяином.
– Твой рассказ – доказательство того, что Карм не оставила Бремвен. – Дайджен ласково посмотрел на Гурди, затем понизил голос до более интимного тона. – Как и твоя доброта.
Гурди покраснела.
– Это пустяки.
– Для меня это важно, – сказал Дайджен. – Можно я понесу ваш сверток? Он кажется тяжелым.
– Я справлюсь. Лодка уже близко.
Глядя, как Гурди спешит отнести свой сверток, Дайджен был уверен, что узнал от нее все самое полезное. Тем не менее, он не уходил. Дайджен не любил оставлять концы не обрубленными.
Когда Гурди вернулась на пристань, она с радостью обнаружила, что ее ждет новый знакомый.
– Как вы думаете, Коммодус – понимающий человек? – спросил он.
– Он очень добрый.
– Тогда, конечно, он не откажет вам в небольшом отдыхе. На берегу реки очень приятно.
Человек, которого Гурди знала как Рангара, протянул небольшое золотисто-коричневое пирожное.
– У меня есть ягодный пирог. Не разделишь его со мной?
Гурди не нужно было уговаривать. Она последовала за Рангаром прочь от оживленной пристани к тихому участку реки и нагретому солнцем камню на ее берегу. Там она сняла сандалии и свесила ноги в прозрачную текущую воду. Ее спутник сделал то же самое и протянул ей пирог. Его сладость соответствовала настроению Гурди.
– О Рангар, это так вкусно! Ты должен это попробовать!