Свеча в буре
Шрифт:
Рангар не смотрел на пирог. Вместо этого он с любовью заглянул ей в глаза, прикоснулся пальцем к уголку ее рта и оттянул его, вытирая каплю ягодного сока. Нежно и медленно он облизал кончик пальца. Задушевным голосом он сказал:
– Она сочная.
Гурди почувствовала, что попала в романтическую сказку. Она больше не была ни простушкой, ни даже рабыней. Все померкло по сравнению с чарующими глазами, устремленными на нее. Она откусила кусочек пирога, измазав губы красной сладостью.
– Хочешь попробовать еще?
Рука Рангара
– Ой! – вскрикнула она.
Взгляд Рангара, казалось, следил за чем-то в небе.
– Шершень! – сказал он. – Он тебя ужалил?
– Боюсь, что да, – сказала Гурди, потрогав шею.
– Должно быть, его привлек пирог. С тобой все в порядке?
– Думаю, да, но больно.
Рангар наклонился, чтобы помахать рукой в воде. На мгновение Гурди показалось, что с кончиков его пальцев сорвалось что-то блестящее и покатилось в глубину. Затем Рангар убрал мокрую руку, чтобы погладить ее по шее. Его прикосновение было не только прохладным и успокаивающим, но и нежным, и Гурди убедилась, что ее глаза ошиблись. Я видела лишь отражение, подумала она.
– О Рангар, как же это приятно.
– Я рад, – ответил он. – Но тебе лучше уйти с солнца.
– Может, и стоит. Меня немного мутит.
Рангар встал и помог Гурди подняться.
– Я бы проводил тебя до дома твоего хозяина, но, возможно, нам не стоит показываться вместе.
– Почему? – спросила Гурди, не пытаясь скрыть своего разочарования.
– Твой хозяин может не нанять меня, если узнает, что я забочусь о тебе. Будет лучше, если люди подумают, что мы не знакомы, когда мы снова встретимся.
– Я сохраню твой секрет, – сказала Гурди. Она коснулась щеки Рангара, придвинувшись к нему ближе, ягодный сок все еще окрашивал ее сжатые губы.
Рангар наклонился, чтобы застегнуть сандалии.
– Тогда до завтра.
– Да, – со вздохом ответил Гурди. – Завтра мы снова встретимся.
Она надела свои сандалии.
Пока Рангар оставался на берегу реки, Гурди вернулась в дом своего хозяина. Там она хранила в тайне свою сладкую тайну, до конца дня занимаясь полировкой огромного обеденного стола. Ей показалось, что день стал жарким, и от жары у нее закружилась голова. Не поужинав, она легла в постель и лежала на набитом соломой матрасе, обливаясь потом. Когда она провалилась в тяжелый сон, в ее сновидение вошла жара.
Гурди стояла одна на безлюдной равнине, где солнце палило с пустого неба. Было невыносимо жарко.
– Подойди в тень, – сказал чей-то голос. Гурди повернулась и увидела Рангара, стоящего в тени. Ни один из них не был там раньше. Подойдя к нему, Гурди поняла, что она голая, а жар исходит не от солнца, а от глаз Рангара. Она шагнула в тень, и стало холодно. Рот Рангара был измазан
3
Утро следующего дня застало Коммодуса в его счетной комнате. Он безучастно смотрел в окно, поскольку известие о смерти Гурди навеяло на него тоску. Джев, его стюард, был немногословен, сообщив о ее кончине, отметив, что вчера вечером Гурди «выглядела больной», а ее матрас был пропитан потом, когда ее нашли. С сухими глазами Джев предположил, что она умерла от лихорадки, и оставил это дело на потом.
Коммодус не мог так просто успокоиться. Он оплакивал молодую женщину, но не потому, что она была ему особенно дорога, а потому, что казалось, что никто не любит ее. Чем больше Коммодус думал об одинокой смерти Гурди, тем больше он вспоминал о том, как Йим относилась к рабству. Она хотела, чтобы он освободил Гурди. Несмотря на свое уважение к Йим, он отмахнулся от этой идеи и сказал, что Гурди счастлива и все ее потребности удовлетворены. Вспомнив свои доводы, Коммодус почувствовал, что они были пустыми. Шелковый халат, в который Гурди облачится на погребальном костре, обошелся ему дороже, чем она сама.
Стук прервал его размышления.
– Да, – сказал Коммодус.
Из-за двери донесся голос Джева.
– Сир, с вами хочет поговорить молодой торговец.
– Я же сказал, что никого не принимаю.
– Речь идет о золотой парче, сир. Он хочет заказать две дюжины отрезов.
– Ты сказал две дюжины?
– Да, сир. Две дюжины.
Коммодус открыл дверь.
– Ты его знаешь?
– Нет, сир, – ответил Джев. – Он говорит, что его зовут Рангар и что он родом из Аверена.
– В Аверене не носят такой одежды, – озадаченно сказал Коммодус. – Тем не менее, две дюжины отрезов. Полагаю, я его приму.
Джев ввел незнакомца с завернутым в пергамент свертком и удалился. Коммодус встретил посетителя с подозрением, так как глаза этого человека ему не понравились.
– Мой управляющий сказал, что ты интересуешься золотой парчой.
– Да, – ответил мужчина. – Меня зовут Рангар, сир, и я недавно в Бремвене. Я хотел бы заказать узор. Заказчик предоставит золото.
– Это не совсем обычная практика, – сказал Коммодус, взглянув на сверток. – Думаю, ваш клиент слишком доверчив.
Подняв глаза и увидев, что Рангар смотрит на него пронзительным взглядом, он рассердился и отвел глаза.
– Я знаю этот взгляд! И я могу его победить!
– Мне нужна была уверенность в том, что ты честен.
– Это один из вариантов использования этого трюка, но только один.
– Пожалуйста, сир. Прошу прощения. Меня так часто обманывали, что я прощупываю мысли из осторожности. Вы обладаете той же способностью, иначе вы бы меня не обнаружили.