Свеча в буре
Шрифт:
Кара хныкнула только один раз, села и закрыла глаза. Йим вытащила кинжал из груди мертвеца, вытерла его и разрезала оставшиеся мышцы на руке Кары. Она бережно положила ее на землю, словно та все еще была частью Кары, и коснулась руки в прощальном жесте. Она была еще теплой. Затем она вернула меч Кары в ножны и помогла подруге подняться на ноги.
– Пойдем со мной, – сказала она, – я отведу тебя в безопасное место.
Кара ничего не ответила, но безропотно подчинилась Йим, которая обняла ее, чтобы удержать в вертикальном положении, пока они шли к причалу. Каким-то образом Йим удалось затащить Кару в лодку, на которой они приплыли
Кара зашевелилась и застонала.
– Больно. О Карм, это больно.
– Скоро я что-нибудь сделаю с болью, – сказала Йим. Она надеялась, что не лжет. Хонус забрал с собой набор для лечения, поэтому у нее не было обезболивающих трав. Лучше бы они были друзьями Кары, подумала Йим, глядя на раненую подругу. Кара скорчилась на сиденье и, казалось, вот-вот свалится в озеро. Встревоженная, Йим подползла к ней, так как маленькая лодка неустойчиво раскачивалась. Затем она опустила подругу так, чтобы ее спина уперлась в корму. Кара не помогла ей в этом маневре: она была вялой и, казалось, почти спала. Йим понимала, что это нехороший знак, но ей нужно было взяться за весла. Взгляд в сторону причала показал, что туда прибывают мужчины и забираются в лодку.
Йим гребла, чтобы спасти свою и Кары жизни, и постепенно ее гребля улучшилась. Вместо того чтобы плыть по озеру зигзагами, она стала направлять лодку более точно. Берег становился все более далеким. Ладони Йим начали болеть, но она приостанавливала греблю только для того, чтобы побрызгать на Кару водой, пытаясь привести ее в сознание.
– Не спи, Кара! Поговори со мной!
– О Карм! О Карм!
– Кара, ты была такой храброй. Ты много раз спасала мне жизнь сегодня ночью. Будь храброй и сейчас. Мы справимся с этим. Говори! Говори!
– Ты была права.
– В чем?
– Убивать. Это очень весело. Иногда, когда мужчины пили и рассказывали о битвах, их деяния казались славными и захватывающими. Но у меня на руках чьи-то мозги! А моя рука... О, Карм, помоги мне.
– Поможет, Кара. Поможет.
Йим посмотрела на причал. Мужчины спустили лодку на воду. Ее было трудно разглядеть – черный силуэт на фоне темного берега, – но она казалась большой и ощетинившейся веслами. Йим молилась, чтобы люди, управлявшие ими, были такими же неумелыми, как она.
Кара снова заговорила, ее голос был слабым.
– Куда мы плывем?
– В лощину фейри. Старейшие приютят нас.
– Металл, – сказала Кара, звучавшая еще слабее, чем прежде. – Никакого металла. Они будут на...
Йим ждала, когда подруга закончит, но Кара уже закрыла глаза. Йим взяла весло, чтобы зачерпывать воду рукой и бросать ее. Кара не шевелилась. Йим плеснула еще воды, забрызгав лицо Кары, но та не отреагировала.
– Проснись! Не умирай! Ты не можешь умереть! Я не позволю!
Йим смахнула слезы с глаз и посмотрела на другую лодку. Она была ближе.
По темной, неподвижной воде пронесся голос.
– Тяни! Тяни! Тяни!
Йим схватила весла и снова начала грести. Отчаяние придало ей скорости. Она продвигалась все дальше в
– Тяни! Тяни! Тяни!
Йим посмотрела в сторону другой лодки. Она настигала ее. Она схватила весла и гребла изо всех сил. На руках образовывались и лопались мозоли, пока они не стали сырыми. Ручки весел стали скользкими от пота, крови или того и другого – Йим не смотрела. Но, несмотря на все ее усилия, преследователи приближались все ближе.
– Тяни! Тяни! Тяни!
На палубе судна стоял человек, который выкрикивал счет, и весла двигались в унисон. Йим подумал, что этот человек, должно быть, черный жрец, умеющий своим голосом завораживать других. Возможно, гребцы были всего лишь крестьянами, но они гребли так, что их лодка неслась по воде с проворством гигантской сороконожки.
Впереди показалось ущелье, ведущее в лощину фейри, – черная прореха в мрачных горах. Но даже когда Йим приблизилась к нему, она увидела, что встречное судно обгонит ее. Она уже не могла грести прежним темпом, да и тот был недостаточен. Гибель приближалась все ближе. Вскоре она смогла разглядеть лицо человека, командовавшего гребцами. Его рот был похож на темный провал в бледном шаре. Казалось, он злорадно и торжествующе ухмыляется.
30
Йим запыхалась. Спина болела, а руки были свинцовыми от усталости, пока она вытаскивала весла из воды и укладывала их в лодку. Она с облегчением передохнула, пока стройное суденышко скользило вперед, движимое лишь инерцией. Бросив взгляд на преследователей, Йим поняла, что облегчение будет недолгим. Если бы мужчина мог выйти из приближающейся лодки и пойти по воде, он бы добрался до нее меньше чем за сотню шагов. Йим задумалась, сколько шагов равняется одному взмаху весла. Ответ подсказал бы, сколько ей осталось жить.
Кара лежала без сознания, прислонившись к изогнутой корме. Йим была рада, что ее подруга не подозревает о приближающейся гибели, и надеялась, что, когда она опрокинет лодку, Кара не проснется. Йим планировала сделать это как раз перед тем, как их настигнут мужчины. Она подхватит Кару на руки и погрузится с ней в темные глубины озера, а они двое переплетутся, как любящие сестры. Йим следила за приближающейся лодкой, чтобы успеть совершить свой последний акт неповиновения.
Большая лодка внезапно отклонилась в сторону, когда до нее оставалось всего пятьдесят шагов. Поворот не казался преднамеренным, потому что стоящий на носу человек начал проклинать гребцов. Их дисциплина распалась, так как весла безрезультатно били по воде. Затем Йим увидела, что лодка вовсе не поворачивает, а разворачивается в сторону. Тем не менее, предчувствие заставило ее снова взяться за весла и грести дальше от другой лодки.