Свеча в буре

Хауэлл Морган

Через некоторое время Йим начала опасаться, что ее путь может привести к появлению новых дозорных. Она не могла сказать об этом, не поднявшись на ноги, а это было бы рискованно. Парализованная нерешительностью, Йим застыла на месте и прислушалась. Долгое время единственным звуком был легкий ветерок, шелестящий зерном. Потом она услышала вдалеке мужские голоса. Кто-то засмеялся. После этого ночь снова стала тихой.

Йим оставалась неподвижной, пока ее не охватил порыв вскочить на ноги и закричать. Она уже почти поднялась на ноги, но не выдержала и упала. Она лежала в грязи, все

еще борясь с внутренней тьмой, которая пыталась овладеть ею. В конце концов, она подчинила ее себе, хотя и дрожала от усилий. Мы с тобой уже сражались, – подумала она, обращаясь к своему противнику, – и я тебя победила.

Придя в себя после последнего испытания, Йим услышала трепетание крыльев. Затем к ее ноге приземлился ворон и осторожно поклевал ее.

– Квахку?

В ответ птица пролетела несколько шагов и приземлилась прямо в поле зрения. Йим поползла к нему, хотя путь ее лежал в противоположную сторону. Так началось долгое путешествие на руках и коленях по зерну. Это был мучительный путь, но Йим была уверена, что движется к безопасности. Когда она добралась до края поля, всего в десяти шагах от нее лежала огромная куча хвороста. Однако Квахку долго ждал, прежде чем полететь к ним, из чего Йим сделала вывод, что поблизости находятся солдаты. Когда птица наконец подлетела к кустам, Йим бросилась под их защиту.

Вскоре ворон привел ее к грязной луже. Йим положила на нее плащ Яуна, чтобы мутная вода просачивалась сквозь ткань, которая отфильтровывала все самое грязное. Напившись воды, она надела промокший плащ и последовала за своим пернатым проводником по длинному и извилистому пути, который в конце концов привел к болоту. Близилось утро, и Йим находилась в состоянии почти полного изнеможения. Тем не менее, она последовала за птицей и вошла в черную, заросшую камышом воду, где глубокая грязь мешала делать каждый шаг. Она продвинулась далеко вглубь болота, пока ворона не добралась до мокрого бугорка и не осталась на месте. Там Йим рухнула на землю и быстро уснула, не думая о том, какие ужасы могут поджидать ее во сне.

* * *

В полдень Хонус собрал своих офицеров в палатке, чтобы провести совещание, которое, как он ожидал, будет бурным. После того как Кронин и большинство его подчиненных были убиты, каждый клан потребовал своего представителя в штабе генерала. До тех пор пока битва казалась неизбежной, это соглашение работало достаточно хорошо. Но наступление Бахла на Аверен застопорилось, а с уменьшением его угрозы уменьшилось и единство между кланами. Хонус обратился к офицерам, как только все собрались.

– Лорд Бахл потерял власть над своими крестьянскими войсками, – сказал он. – Они дезертировали, как вы знаете.

– Да, – ответил один из офицеров. – И они съедают наши скудные пайки.

– А вы бы предпочли, чтобы они грабили ради пропитания? – спросил Хонус. – Они больше не наши враги, но мы можем обратить их против нас.

– А что с Бахлом, генерал? – спросил другой офицер. – Будет ли он вторгаться?

– Думаю, нет, – ответил Хонус. – Мой покойный Носитель

изучил его и его поведение. Если он останется верен себе, то отступит в Железный дворец.

– Тогда почему он все еще здесь? – спросил другой мужчина.

– Не знаю, – ответил Хонус, оставив свои догадки при себе.

– Думаю, отступление Бахла дает шанс напасть на него, – сказал Хаврен, который был одним из офицеров Кронина.

– Это можно сделать, – сказал Хонус. – Но если Бахл останется на месте, потребуется осада. Скорее всего, долгая.

– Мы не сможем организовать осаду, – сказал один из офицеров. – Близится зима, а у нас нет ничего, кроме палаток для укрытия и небольшого запаса еды.

– Но наш враг ослаблен, – сказал Хаврен. – Сейчас самое время нанести удар!

– Да, тебе легко говорить, – сказал человек из клана Мукдой. – Люди не пришли враждовать в ваши земли.

Он бросил злобный взгляд на офицера из Долбанов.

– Возможно, у них не было причины, – ответил долбанец.

Хонус молча наблюдал за спором. По мере того как слова становились все более жаркими, всякая надежда на консенсус исчезала. Наконец он возвысил голос.

– Соклановцы! Остановитесь на мгновение! Вы призвали меня возглавить вашу отчаянную защиту, и я неохотно согласился. Суд, которого вы боялись, не состоится. По крайней мере, с этим вы можете согласиться. Таким образом, я вам больше не нужен. Я Сарф, а не генерал. Моя судьба – следовать за своим Носителем, и я так и поступлю. Сражайтесь или возвращайтесь домой, как сочтете нужным. Но если вы решите сражаться, то вам придется выбрать и нового генерала.

С этими словами Хонус вышел из палатки. Он успел пройти совсем немного, когда его догнал Хаврен.

– Хонус, пожалуйста, передумай. Сделай это в память о Кронине.

– Память о нем подтолкнула меня к решению, – ответил Хонус. – Помнишь, Йим говорила ему, что боем не победить лорда Бахла? Что ж, она оказалась права. Йим заслужила для нас этот мир, хотя какой ценой, я сказать не могу.

– Как ты можешь утверждать, что Бахл повернул вспять благодаря ей?

– Потому что я верю.

– Но теперь мы можем победить Бахла навсегда!

– Тогда действуй по своей вере, как я буду действовать по своей. Йим не освободила меня от своей службы, и я остаюсь ее Сарфом. Я подчиняюсь ей.

– Как ты можешь повиноваться той, кто исчез? Ты понятия не имеешь, где она. Она может быть мертва, насколько ты знаешь.

– Йим жива, – ответил Хонус. – Я уже трансовал и не нашел ее дух на Темной тропе.

– Хонус, пожалуйста, подумай еще раз.

Хонус посмотрел на молодого офицера с товарищеской симпатией.

– Хаврен, кланы не объединятся, так что оставь меч и возвращайся домой. Перед тобой лежит полоса мира. Наслаждайся этим даром.

– Я знаю, что это искренние слова, Хонус, и я склонен прислушаться к ним. Но я подозреваю, что ты этого не сделаешь. Что ты планируешь?

– Осадить город.

– В одиночку?

– Да, в одиночку.

– Тогда я прослежу, чтобы у тебя была провизия, – сказал Хаврен.

– Я был бы признателен тебе за это, – сказал Хонус, – а также за твое молчание в этом вопросе.