Свеча в буре
Шрифт:
– Но чего ты надеешься добиться?
– Если бы я умел читать свои руны, то, возможно, знал бы.
39
Йим проснулась днем после сна, наполненного кровавыми сновидениями. Квахку по-прежнему сидел на корявом кустарнике, и она отправилась на поиски пищи. Пройдя совсем немного, Йим наткнулась на заросли кошачьих хвостов. Она сорвала один из них ради крахмалистого корня, который съела на месте. Хотя она предварительно смыла с него грязь, еда все равно получилась зернистой, с болотным привкусом.
Когда Йим вернулась на бугорок, Квахку уже не было. Она не слишком беспокоилась, ведь во время их прежних совместных путешествий птица часто улетала, чтобы обследовать маршрут. Отдых, вода и еда дали Йим силы впервые задуматься о том, куда ведет ее птица. Раньше у нее всегда была цель, а теперь ее нет, подумала она. Она сомневалась, стоит ли ей следовать за птицей, ведь это означало позволить другим делать за нее выбор. Вероятно, Старейшие. Мысль о них вернула ей горечь, которую она почувствовала после того, как покинула постель лорда Бахла. Йим все еще верила, что Старейшие, как и Карм, скрыли от нее правду.
В этот момент вернулся ворон. Он приземлился у ноги Йим и взволнованно поклевал ее. Затем он каркнул и улетел дальше в болото. Йим все еще была голодна и продолжала есть, пока Квахку не слетел вниз и не стал клевать ее снова. Раздраженная, она отогнала птицу. Затем она услышала мужские голоса и поняла причину поведения ворона. Голоса доносились не из одного места, а с обширной территории. Йим слышала об охоте, во время которой мужчины выстраивались в линию, чтобы выследить добычу, и, похоже, это был лучший способ обыскать болото, заросшее камышом. Йим с ужасом смотрела на все свои следы на грязном торосе. Затем она услышала всплеск, когда множество ног вошло в воду.
Квахку снова улетел, и Йим оставила всякую надежду спрятать следы – времени не было. Она поспешила за птицей, стараясь не оставлять следов, ибо знала, что, когда ее преследователи доберутся до бугорка, они узнают, что она там была. Подстегиваемая отчаянием, она держала хороший темп и шла быстро. Постепенно черная вода становилась все глубже. В некоторых местах она доходила почти до шеи. В одном из таких мест вода заросла кувшинками. Квахку перелетел через него и уселся на кучу тростника. Когда Йим подошла к нему, воды было уже по пояс, и она ожидала, что птица снова взлетит. Но он не стал этого делать. Вместо этого он каркнул и посмотрел на Йим сверху вниз.
По поведению ворона Йим решила, что ей следует спрятаться в этом месте. Не задаваясь вопросом, почему она повинуется птице, она просто присела на корточки, пока над водой не оказалась только ее голова. Затем она зачерпнула грязи и намазала ею лицо и волосы. После этого она натянула на голову одеяло из кувшинок. Затем она стала ждать.
Пиявки появились задолго до солдат. Йим чувствовала их едва уловимое прикосновение, а затем неподвижность, пока они питались. Тем не менее она оставалась неподвижной. Пиявки были движимы лишь голодом и не причиняли вреда. Другое дело – солдаты. Йим задавалась вопросом, что заставляет их так упорно охотиться на нее. Страх?
Продвижение было шумным, как и следовало ожидать от закованных в броню людей, идущих в строю через болото. Ругательства были громкими и обильными, и Йим поняла, что поиск рассчитывает на тщательность, а не на скрытность, чтобы поймать свою добычу. Но проскользну ли я через дыру? Звуки всплесков становились все громче.
– Проклятье этому месту! – сказал чей-то голос. Он звучал совсем рядом. – Понадобится несколько дней, чтобы отчистить мои доспехи.
– Да, будь проклята эта сука!
– Она где-то здесь. Помяни мое слово, мы тоже будем здесь, пока не найдем ее.
Плеск стал громким. Йим слышал, как скрипят доспехи. Когда вода начала рябить, она глотнула воздуха и полностью погрузилась в воду. Йим задерживала дыхание, пока не почувствовала, что ее легкие вот-вот лопнут. Когда она поднялась, чтобы отдышаться, сзади донеслись звуки поисковиков. Постепенно они стихли.
Йим подождала, пока все стихнет, и отодвинула кувшинки. Квахку ненадолго приземлился на соседнюю кувшинку и улетел в том направлении, откуда пришли солдаты. Йим вздохнула и поспешила за ним.
***
Уход занял больше времени, чем ожидал Хонус. К нему подходили другие офицеры, кроме Хаврена, и умоляли остаться. И хотя он терпеливо выслушивал каждого из них, но все же твердо решил уйти. Но когда Хаврен принес ему большой мешок зерна, он сказал Хонусу нечто такое, что еще больше задержало его отъезд.
– Хонус, дезертир по имени Хендрик видел твоего Носителя.
Хонус замер.
– Где он?
– В тылу. Он только что прибыл, полумертвый от жажды. Я отведу тебя к нему.
Хаврен привел Хонуса туда, где собрались дезертиры, и отвел его к изможденному и оборванному человеку, который жадно поглощал холодную кашу. Увлеченный едой, человек, казалось, испугался, когда Хонус позвал его по имени. Подозревая, что Хендрик никогда раньше не видел Сарфов, Хонус сдержал свое волнение и выглядел спокойным. Он вежливо поклонился.
– Мне сказали, что недавно вы встретили темноволосую женщину.
– Да, Мириен.
Хонус узнал это имя. Убитая сестра Гана! Он подумал, не было ли в выборе псевдонима Йим какого-то смысла.
– И она была молода, с темными глазами и волосами до плеч?
– Да, это она.
– Тогда знайте, что я служу этой женщине и обязан ее защищать.
Хендрик недоверчиво посмотрел на Хонуса.
– Она сказала, что никто не может ей помочь.
– Возможно, в то время это было правдой, но не теперь. Когда вы познакомились?
– В ту ночь, когда лорд Бахл потерял надо мной власть. Мириен сказала, что бежит от него. Мы бежали вместе.
– А что было дальше?
– Мы весь день прятались в сгоревшей хижине, где не было ни капли воды. Ночью мы пошли искать воду. Там были солдаты, и я побежал, чтобы отвлечь их от нее. Думаю, мне это удалось, но точно сказать не могу.