Свеча в буре
Шрифт:
Когда наступил вечер, Хонус еще не решил, что делать. Хотя следы повозки было легко обнаружить на опустевшем от военных действий ландшафте, он понимал, что не должен откладывать решение надолго. Хонус размышлял над этим вопросом, пока проделывал долгий путь, чтобы позаботиться о своей украденной лошади. Он поставил коня в заброшенной усадьбе за болотом. Это строение представляло собой не более чем четыре неполных стены, заросшие лианами. Хонус посещал его только под покровом темноты, и добрался до него чуть позже полуночи.
Хонус подходил к строению с осторожностью, ведь он не знал, раскрыт
Хонус медленно продвигался вперед, не издавая ни звука, но когда он поднял голову, фигура уже приблизилась на расстояние нескольких шагов к тому месту, где он стоял. Перед ним стояла темноволосая женщина с такими же темными глазами. Хонус крикнул «Йим» голосом, выражающим тревогу: она была забрызгана кровью с головы до босых ног. Из-за этого ее белое платье казалось темным.
Женщина покачала головой. Подняв окровавленную руку и указывая на восток, она начала исчезать. Она становилась все прозрачнее и прозрачнее, пока не исчезла совсем, оставив на земле лишь иней в знак своего визита.
Хонус сразу понял, что должен следовать за повозкой. Тот факт, что Карм – он был уверен, что эта женщина и есть богиня, – была вся в крови, привел его в замешательство, но он выкинул эту мысль из головы. Его долгое, одинокое бдение закончилось. Хонус накормил лошадь, оседлал ее и повел в ночь. Он не собирался ехать в темноте, но хотел быть подальше от крепости, когда уедет утром. Хонус считал, что вся его жизнь была подготовкой к предстоящей задаче, и взялся за нее с полной самоотдачей. Шансы были слишком велики, но он был уверен в себе, как человек, для которого наступил решающий момент. Карм послала его на восток, чтобы он проявил ее гнев, и он сделает все возможное, чтобы выполнить свою роль.
44
Йим провела четыре тоскливых, но тревожных дня в палатке, ожидая, что вот-вот что-то произойдет. Все, что она могла делать, – это восстанавливать силы, готовясь к предстоящим испытаниям. По крайней мере, солдаты помогали ей в этом, и она уже не испытывала ни голода, ни усталости, когда прибывали новые люди. Поначалу ее слух давал лишь намеки на происходящее. Она слышала стук копыт, грохот и скрип повозки и топот множества обутых ног. Когда суматоха прекратилась, она напряглась, пытаясь подслушать разговоры, но они происходили вне пределов слышимости. Затем в лагере стало тихо, словно все ушли. После некоторого молчания Йим услышала приближающиеся шаги. Мужской голос сказал:
– Я хочу поговорить с ней наедине. – Затем Йим услышала голос капитана Така. – Финар, выйди из палатки!
Слуга Йим удалился, а через мгновение вошел Святейший Горм. Он был в ярости и смотрел на Йим с такой яростью, что ей показалось, что он ударит ее. Затем она увидела, как он сдерживает свой гнев. Вместо того чтобы ударить, он приподнял ее платье, обнажив выпуклый живот. Зажав его обеими руками, он улыбнулся, почувствовав
– Он там.
– Что там? – спросила Йим.
– Не играй со мной в дурака.
Горм убрал руки и посмотрел на Йим. Они встретились взглядами, и Йим сразу же почувствовала, что он изучает ее, пытаясь выведать ее секреты. Она скрыла свои мысли и начала атаку. Она ничего не скрывала, но всей своей волей стремилась вырвать у Горма правду. Внезапность и сила ее нападения застали противника врасплох, и Йим была поражена тем, что ей довелось увидеть. Затем Горм оказал сопротивление, и его мысли были скрыты от нее. После этого Йим и священник вступили в молчаливую борьбу, неподвижную, но, тем не менее, напряженную.
Горм первым прервал поединок, отвернувшись.
– У тебя есть сила, – сказал он. – Я ожидал этого. То, что ты сделала, не было случайностью.
– Я была всего лишь амбициозной шлюхой, которая надеялась переспать с лордом.
– Ха! Как прозрачна твоя ложь. Девственная шлюха была бы в новинку. За твоим поступком стоял Сарф? Хоть раз скажи правду.
– Опустите мою одежду, и я скажу.
– Хорошо, милая леди, – сказал Горм, добавив в свой голос сарказм. Накрыв Йим, он сказал: – Ну? Говори.
– Меня послал Карм. У меня видения.
– Богиня послала простую девушку? Почему не Сарф?
– Потому что она мудра.
– Почему бы не сказать «слабая», ведь это правда. Сила требует силы.
Во время краткого знакомства с Гормом Йим отметила его гордость и подумала, что может подтолкнуть его к тому, чтобы он открыл что-то полезное.
– Любопытные слова от такого, как ты, простого жреца... прихлебателя... тень Бахла.
– Ты ничего не понимаешь, – ответил Горм. – Я – настоящая сила, стоящая за лордом Бахлом. Я создал его.
– Тогда меня одурачила твоя борода, – ответила Йим. – Я думал, что ты мужчина, а не мать Бахла.
– Ты думаешь, что именно так и будет? Матерью следующего лорда Бахла? Ты всего лишь контейнер, не представляющий никакой ценности.
– Ну, ты тоже не можешь быть важным. Мои видения касались только лорда Бахла. Какую же крошечную роль играешь ты?
Горм невесело усмехнулся.
– Ты пытаешься заставить меня сказать то, о чем я потом пожалею. Это старая уловка, с которой я часто сталкивался. Ты не можешь представить глубину моего опыта. Я был свидетелем восстания орков. Я путешествовал за пределы Восточного Предела и обучал первого короля-колдуна. Я был там, когда пал Лувейн. Мы с тобой можем разговаривать, но не думай, что мы равны.
Йим узнала истинный возраст Горма, когда заглядывала в него, но притворилась изумленной.
– Но ведь тебе уже много веков! Как такое может быть?
– Потому что я служу истинно могущественному господину, – ответил Горм. – Моя долгая жизнь и молодость – лишь некоторые из преимуществ.
– Но какую цену пришлось заплатить за такую милость?
– Я мог бы спросить то же самое у тебя, если бы видения были действительно благом, – сказал Горм. – Но посмотри, куда они тебя привели. А приверженцы Карм называют видения «дарами». Ха! Богиня скуповата и дает только то, что соответствует ее целям. Мне ли не знать. Когда-то я учился на Провидца.