Свет Дивояра
Шрифт:
Ещё в те времена, когда они оба были подростками и находились в обучении у Гонды, он не мог среди них выделить кого-то одного — оба были хороши. Но у Лёна осталось одно удивительное воспоминание о том времени, когда он пребывал в образе Гедрикса. В те дни, когда он рос в поместье своего отца, то есть не своего, а отца Гедрикса, рыцаря Гебриана, он вместе с Аларихом занимался изучением боевого искусства. Позднее это обучение продолжил отец Алариха, герцог Розебрахер. И вот от этого погружения у Лёна остались немалые навыки, что и заметил
— Давненько что-то я не учился у Гонды, — издалека начал подкапываться Лён.
— Да? А разве в те годы, что меня не было, ты не брал у него уроков? — удивился Паф, и это был первый раз, когда он заговорил о своём отсутствии без мрачной гримасы.
— Нет. Я путешествовал, — не сказал правду и не соврал Лён.
— А зачем тебе? — заинтересовался друг. — У тебя же дивоярский меч, он сам даёт тебе и силу, и умение.
— Ты забыл, что здесь мне запрещено им пользоваться. До конца обучения он будет покоиться в отвороте моей куртки, как простая иголка.
— А, — кивнул Паф.
Потом помолчал немного и добавил:
— Не знаю, хватит ли теперь моего умения, чтобы быть не хуже прочих. Столько времени потеряно.
— Ты помнишь, как ты был Аларихом? — прямо спросил его Лён.
Друг опять кивнул.
— Тебя учил владению мечом свой отец, герцог Розебрахер.
— Лён, это же был сон. Простое наваждение. Мало ли что приснится человеку.
— Нет, Паф, это была реальность. Я был там с тобой, был твоим вассалом, Гедриксом. Твой отец, вернее, отец Алариха, герцог Розебрахер, учил нас обоих. Неужели эти навыки тебе только приснились?
— Конечно, — ответил Паф, не понимая, чего от него хочет товарищ.
Большего Лёну добиться не удалось — Паф начисто отрицал реальность происшедшего с ним во сне. Он даже не понимал, как это может быть, ведь сон есть сон. Возможно, причиной неверия было то, что Паф не прошёл множества погружений, в отличие от своего товарища. Он знать не знал, насколько сильно каждое такое наваждение впечатывается в память, характер и сознание человека. Он не понимал, как можно отождествлять себя с наведённым образом. Всё потому, что они слишком долго были разлучены.
К месту сбора стали слетаться товарищи из группы — одна за другой фигуры вылетали из-за крайней башни и ловко планировали, делая посадку. Фабиан с Алатрезом и на этот раз поступили по-своему — они перемахнули здание университета поверху. Последним прибыл Очерота.
— Всё в сборе? — спросил он, пересчитывая свою группу по головам. — Кстати, сегодня наши занимаются на одной площадке с вами.
— Как это? — не поняли первокурсники.
— Так это. Магирус, как говорят, большой мастер магического боя, так что нам интересно посмотреть. Мы с нашей группой договорились перенести занятия и побывать с вами. Кажется, вы двое несколько лет были его учениками?
—
Им обоим досталась новая порция изумлённых взглядов — эти двое занимались у таких учителей! Магирус Гонда, охотник за нечистью, великий магистр, и легендарная валькирия Брунгильда!
— Ну, уж теперь не знаю, как я буду, — шепнул на ухо товарищу Паф.
— Брось! — также шёпотом ответил ему Лён, заметив краем глаза, как покраснели и отчаянно переглянулись между собой Фабиан и Алатрез. Их учитель был экзобиологом, а боевое прикрытие осуществлял Гонда. Приятно было видеть немое восхищение в глазах Энины.
— А без волшебной иголочки мы как? — с подначкой спросил Валерон.
— Не фонтан! — небрежно отвечал Лён, и тут все засмеялись.
— Что значит "не фонтан"? — спросил Очерота.
— По-нашему, по земному: нет проблем, — немного смутившись, объяснил Лён — чёрт знает как у него вырвалось это чисто школьное выражение, которое, вообще говоря, может означать всё, что угодно.
На карте города корт найти было совсем не сложно, а вот разобраться в путанице воздушных мостов, сияющих светом башен и хитросплетения улиц, оказалось совсем не так просто. Поначалу Очерота будет провожать их, а потом они будут собираться самостоятельно. Так что, перелетев напрямую через множество дворцов, второкурсник привёл свою команду на открытую площадку, где уже прогуливались и разминались шестеро взрослых парней — второкурсников, он седьмой.
— Однако, если группы так мельчают… — заметил Паф, тревожно взглянув в полёте на Лёна.
— Я слышал, что группы второкурсников формируются по предметам, — ответил тот. — То есть, эти специализируются на магическом бое. Они будущие боевые маги и куратором у них Гонда.
Идя на посадку, товарищи молча переглянулись — дай им Судьба, они непременно постараются попасть в группу Гонды, чтобы тоже стать боевыми магами. Недаром учитель говорил, что Лён самый настоящий дивоярский воин.
Матовое покрытие корта давало ногам хорошее сцепление — все учебные площадки были таковы, а посреди центральной стоял, одетый в лёгкую учебную кольчугу, сам Магирус Гонда. Высокий и стройный, по виду не более тридцати лет, лишь пепельные волосы, забранные сзади в хвост, позволяли думать, что худощавому, по-юношески гибкому дивоярцу гораздо более лет, чем кажется.
Старшая группа уже была готова, то есть, одета в такие же лёгкие кольчуги и со шлемами на головах — Магирус же имел голову открытой.
— Ну, вот и вы, — ласково встретил он прибывших на первое занятие юных магов.
Первым делом им выдали по защитному комплекту — прямо из воздуха Гонда начал выдёргивать одну за другой кольчуги, украшенные по груди синей нашивкой, в то время как у старшего курса нашивки были красные. Прибывшим объяснили, что таскать с собой защитный комплект нет необходимости — всё появится само собой, причём у каждого свой личный. Также просто возникли и шлемы, внутри которых имелись новенькие чистенькие подшлемники.