Свидетели Времени
Шрифт:
— Вы подошли с задней стороны дома к двери на кухню? Или к парадной?
— Прошла к кухне, разумеется. Надеялась, что Рут еще не ушла.
— Вы никого не заметили около дома?
Миссис Барнет задумчиво поправила воротничок своего серого платья.
— Не помню, чтобы там кто-то находился. А должен был?
— Там был Питер Гендерсон, он стоял у кустов сирени, ждал отца Джеймса, чтобы с ним поговорить.
— Нет, не видела. Но я и не смотрела в ту сторону. Почему он не заговорил со мной?
— Может быть, вы встретили кого-то из семейства лорда Седжвика или его самого?
Миссис Барнет
— Нет, я не заметила никого из Седжвиков. Но видела автомобиль лорда, когда шла по Галл-стрит. Кто сидел в нем, не заметила, потому что фары светили мне в лицо, и он ехал очень быстро. Кажется, потом он повернул в направлении Велса. Иногда их шофер приезжает в «Пеликан», когда лорда Седжвика нет в городе. Мог быть Эдвин, он всегда быстро ездит, как и брат.
— Вы знаете ферму Рэндела?
— Разумеется. Кто не знает. Раньше я покупала цветы из сада его жены. Для гостиницы. Она выращивала чудесные цветы.
— Чья собственность граничит с его фермой на юге?
— Могу предположить, что это земля лорда Седжвика, он при любой возможности прикупает себе лишние акры. Не удивлюсь, если когда-нибудь услышу, что он купил и ферму Рэндела, когда Том совсем состарится и не сможет управляться своими силами. А родных у него нет.
Ее слова о соседстве фермы с владениями лорда совпадали с картой, которую Ратлидж разглядывал на столе Блевинса.
— Благодарю вас, миссис Барнет. Вы очень помогли.
— Вы останетесь обедать? — спросила она.
— Да, если вам это не доставит трудностей, — за всех ответил Ратлидж.
— Вам стало известно о чем-то, чего мы еще не знаем, — сказал Хольстен, когда за миссис Барнет закрылась дверь.
— Есть кое-что. Гендерсон видел, как к дому священника приходил лорд Седжвик. После ухода миссис Барнет. Когда на его стук в парадную дверь никто не вышел, он обошел дом и прошел на кухню. Если ферма Рэндела примыкает к владениям лорда Седжвика, вполне вероятно, лорд тоже знал, что тот держит лошадей и что старик фермер глуховат.
— Не могу пока проследить, к чему вы клоните, — сказал монсеньор Хольстен. — Вы что, считаете, что лорд Седжвик взял лошадь для Уолша, чтобы помочь ему сбежать?
— Нет, — медленно сказала Мэй Трент, внимательно глядя на лицо Ратлиджа. — Нет, он думает, что на лошади ехал кто-то другой.
Она быстро соображала.
— Не исключено. — Перед глазами Ратлиджа снова встала картина — мертвая женщина в луже крови на кухне и рана, нанесенная молотком, который раздробил ей голову. Он видел ее ясно, как будто это произошло недавно, хотя с тех пор прошло много лет. — Когда Мэтью Уолш убежал из камеры, это расценили как подтверждение его вины. И если бы он был убит до того, как его поймали, это означало, что он не смог бы предстать перед судом, и это было на руку кому-то. С его смертью следствие будет закрыто. Так оно и произошло! Если бы его схватили и отвезли в Норидж, чтобы судить, многое могло измениться. Могли выплыть другие обстоятельства, например доказанное алиби Уолша. И следствие бы возобновили.
— Но и без алиби, за недостаточностью улик его не могли бы обвинить, — сказала мисс Трент. — Вы полагаете, что кто-то пошел за Уолшем и напал на него вскоре после того, как кобыла потеряла подкову? — Лицо ее раскраснелось. — Но послушайте, если
— Интересно, правда? — улыбнулся Ратлидж. — После обеда я собираюсь нанести визит лорду Седжвику.
— Господи, вы хотите сказать, что за всеми этими убийствами стоит его сын, Артур? — спросил монсеньор Хольстен. — Я его встречал, вы никогда не убедите присяжных, что он может быть хладнокровным убийцей! Все его любят, и он действительно производит впечатление хорошего человека.
— Дело в том, что мы все бросились на поиски Уолша в ту ночь. И по счастливой случайности для этого человека он его поймал раньше. Я думаю, произошло следующее. Недалеко от того места, где лежало тело Уолша, трава примята и вырвана, такое впечатление, что там происходила борьба. Но никто в здравом уме не стал бы нападать на Уолша, разве только самоубийца. Другое дело — если Уолш шел пешком, а тот, кто его убил, был на лошади. И это снова приводит нас к лорду Седжвику.
— Если он был в доме священника в ту ночь, — сказала мисс Трент, — тогда ему было на руку, чтобы Уолш был мертв.
— Нет, — возразил монсеньор Хольстен, — инспектор, очевидно, хочет сказать, что лорд Седжвик мог оказаться таким же свидетелем, как и Гендерсон. То есть он что-то увидел, но не придал этому значения.
Ратлидж взглянул на часы:
— У нас еще пять минут, прежде чем откроется обеденный зал. Мне надо пойти к себе и переодеться, снять мокрую одежду.
Закрывая за собой дверь гостиной, он слышал, как монсеньор Хольстен сказал Мэй Трент:
— Когда я уговорил епископа привлечь Ярд к делу, в самых благих намерениях разумеется, то и не подозревал, какого джинна выпустил из бутылки!
Обед прошел в относительном молчании, каждый участник маленькой компании был погружен в свои мысли.
Когда принесли второе, Мэй Трент неожиданно обратилась к Ратлиджу:
— Я еду с вами. Когда вы хотите навестить лорда Седжвика?
— Это не очень хорошая идея.
— Возможно, — согласилась она, — и все-таки я поеду.
Но им пришлось задержаться. Внезапно недалеко от гостиницы возник пожар, загорелся один из домов на Уотер-стрит. Пожарные машины, сбившиеся в кучу повозки, испуганные лошади создали пробку. Да еще сбежалось полгорода. Дождь, который, не переставая, лил из низкого, поглотившего дневной свет неба, присоединился к усилиям людей и помог быстро погасить пламя и предотвратить распространение пожара. Соседние дома не пострадали, а все имущество из них успели вытащить.
Одним из мужчин, сражавшихся с огнем, был Эдвин Седжвик. С закатанными рукавами, лицом вымазанным сажей, потный и разгоряченный, он командовал работами. Ратлидж тоже встал в цепочку людей, передававших друг другу ведра с водой из колодца. Эдвин отдавал команды громким голосом, словно бы по праву местного землевладельца, и при этом выказывал недюжинные способности в умении организовать людей и скоординировать их действия.
Он как будто играл в спектакле роль местного сквайра, который должен быть лидером при любом событии в городе и помогать нуждающимся в помощи во время несчастья. Так поступал всегда его отец, и он хорошо усвоил урок. И теперь применял его на практике.