Своя судьба
Шрифт:
– Еще хочешь? – депутат был самой благожелательностью. Интересно, что ему внушили Медведь и Тигренок? Что я – его лучший друг? Что он – мой вечный должник? Что я – внебрачный, но любимейший сын президента?
Какая ерунда все это. Существуют сотни способов вызвать в людях доверие, симпатию и желание помочь. У Света есть свои методы, жаль только, что и у Тьмы их немало. Ерунда это.
Вопрос в другом – зачем же я потребовался шефу?
Глава шестая
У дороги меня ждал Илья. Стоял, засунув
– Долго,– только и сказал он, когда я, за руку распрощавшись с депутатом, выбрался из машины.– Шеф заждался.
– Что тут происходит?
Илья ухмыльнулся. Но обычной жизнерадостности в этой улыбке не было.
– Сейчас увидишь… идем.
Мы зашагали по утоптанной дорожке, обгоняя бредущих от супермаркета женщин с сумками. Как странно, супермаркеты у нас появились, совсем как настоящие. А вот походка у людей осталась прежней, словно они только что отстояли часовую очередь за синими куриными трупиками…
– Далеко? – спросил я.
– Было бы далеко, взяли бы машину.
– А что наш сексуальный гигант? Не справился?
– Игнат старался,– только и ответил Илья.
Почему-то я испытал короткое и мстительное удовольствие, будто провал красавца Игната был в моих интересах. Обычно, если требовало задание, он оказывался в чужой постели через час-другой после получения задания.
– Шеф объявил готовность к эвакуации,– вдруг сказал Илья.
– Что?
– Полная готовность. Если воронка не стабилизируется, то Иные покидают Москву.
Он шел впереди, и я не мог заглянуть в глаза. Но зачем бы Илье врать…
– А воронка по-прежнему…– начал я. И замолчал. Я увидел.
Впереди, над унылой девятиэтажкой, на фоне темного снежного неба, медленно вращался черный смерч Его уже нельзя было назвать воронкой или вихрем. Именно смерч. Он тянулся не из этого здания, а из следующего, еще скрытого. И учитывая угол темного конуса – смерч шел почти от самой земли.
– Дьявол…– прошептал я.
– Не накликай! – оборвал Илья.– Вполне пролезет.
– В ней метров тридцать…
– Тридцать два. И продолжает расти.
Я торопливо посмотрел на свое плечо – и увидел Ольгу. Она вышла из сумрака.
Вы когда-нибудь видели испуганную птицу? Испуганную по-человечьи?
Сова казалась взъерошенной. Неужели перья могут вставать дыбом? Глаза горели желто-оранжевым, янтарным огнем. Моя несчастная куртка была изодрана на плече в мелкую лапшу, а когти все скребли и скребли, будто намеревались добраться до тела.
– Ольга!
Илья обернулся, кивнул:
– Вот-вот… Шеф говорит, что в Хиросиме воронка была ниже.
Сова взмахнула крыльями, взмыла в воздух – беззвучно, плавно. За спиной вскрикнула женщина – я обернулся, увидел растерянное лицо, изумленные глаза, провожающие
– Ворона летит,– негромко, вполоборота глянув на женщину, сообщил Илья. Реакция у него была куда быстрее моей. Через миг случайная свидетельница уже обогнала нас, что-то недовольно ворча об узкой тропинке, и любителях заслонять дорогу.
– Быстро растет? – кивнув на смерч, спросил я.
– Рывками. Но сейчас идет стабилизация. Шеф вовремя отозвал Игната. Пошли…
Сова, по широкому кругу обогнув смерч, снизилась и полетела над нами. Какое-то самообладание Ольга сохранила, но неосторожный выход из сумрака явно показывал ее растерянность.
– А что он натворил?
– Да ничего… кроме излишней самоуверенности. Завязал знакомство. Стал форсировать, и добился роста воронки… да еще какого роста.
– Не понимаю,– растерянно сказал я.– Такой рост может идти при энергичном подпитывании со стороны мага, вызвавшего инферно…
– О чем и речь. Кто-то отследил Игната, и подбросил в топку уголька. Сюда…
Мы вошли в подъезд того здания, что заслоняло нас от вихря. Сова в последний миг влетела следом. Я недоуменно посмотрел на Илью, но спрашивать ничего не стал. Впрочем, тут же стало ясно, зачем мы здесь.
На первом этаже, в одной из квартир, был развернут оперативный штаб. Могучая стальная дверь, в человеческом мире прочно закрытая, в сумраке была распахнута настежь. Илья не останавливаясь нырнул в сумрак и прошел, я несколько секунд провозился, поднимая свою тень, и последовал за ним.
Большая квартира – комнаты четыре, все очень уютно. При этом – шумно, жарко и накурено.
Здесь было больше двадцати Иных. И оперативники, и мы, конторские крысы. На мой приход даже внимания не обратили, на Ольгу поглядывали. Я понял, что старые работники Дозора ее знают, но никто даже не попытался поздороваться или улыбнуться белой сове.
Что же ты натворила?
– В спальню, шеф там,– бросил Илья, сам сворачивая на кухню. На кухне гремели бокалами. Может быть пили чай, а может быть и чего покрепче. Бросив беглый взгляд, я убедился, что прав. Игната отпаивали коньяком. Наш сексуальный террорист выглядел совершенно убитым и раздавленным, на его долю давно не доставалось таких неудач.
Я прошел дальше, толкнул первую попавшуюся дверь, заглянул.
Это была детская. На маленькой кровати спал ребенок лет пяти, на ковре рядом – его родители и девочка-подросток. Все понятно. Хозяев квартиры погрузили в сладкий и здоровый сон, чтобы не мешались под ногами. Можно было развернуть весь штаб в сумеречном пространстве, но к чему зря тратить силы?
Меня похлопали по плечу. Я обернулся – это оказался Семен.
– Шеф – там,– коротко сообщил он.– Давай…
Похоже, все в курсе, что меня ждут.