Святилище
Шрифт:
После его предложения никто не высказал противоположного мнения, и горн прорычал:
– Развяжите их.
Клингон с неохотой достал нож и разрезал веревки на руках и ногах пленников.
– Мне не хотелось бы, чтобы вы заставили меня пожалеть об этом.
Кирк, Спок и Маккой с трудом встали, потирая оцепеневшие конечности. Капитан и доктор побрели, пошатываясь, к ручью попить и смыть запекшуюся на лицах кровь. Спок мужественно стоял, но Маккой знал, что бдительный вулканец готов был в случае необходимости к действиям. Маккой, не вытирая лица, показал на аптечку
– Я могу получить это назад?
Орионец прищурил глаза.
– Мне показалось, что ты пират, а не врач.
– Вы нас так здорово помяли, – проворчал доктор, – что без медицинской помощи не обойтись.
– Нет, нельзя, – хрюкнул горн. – Все остается у нас.
Телларит осклабился.
– Считайте это данью за проход по нашей территории. Может, мы обменяем его на что-нибудь.
Кирк скрыл разочарование, но сам незаметно нащупал под одеждой коммуникатор и, обнаружив его, про себя порадовался.
– В обмен на ваши трофеи, – сказал он, – может, вы дадите нам информацию? Есть ли какая-нибудь возможность сдернуть отсюда?
Телларит расхохотался, и смех его был похож на хрюканье. Остальные бандиты тоже загоготали, а клингон с усмешкой ответил:
– Вы можете погибнуть.
Гогот моментально стих, и над лагерем повисла тишина. Простой вопрос Кирка и прямой ответ на него клингона был жестокой правдой, о которой редко вспоминали, но еще хуже принимали.
– Летные дни закончились, – сказал меланхолично горн, поднимая свою рептилью морду к золотистому небу, освещенному восходящим солнцем, в котором купались величественные горы.
О том, что горн способен пустить слезу, никто и не думал, но Маккой увидел, что его глаза под набухшими веками слегка заблестели.
Решив сменить тему разговора, Маккой спросил:
– Есть ли здесь еще такие лагери, как ваш?
– Кроме нашего, есть и другие поселения, – ответил одноглазый человек, – но это деревни, которые нам не нравятся: ими управляют сениты.
– А что особенного не нравится вам в сенитах? – поинтересовался Спок.
– Мы им не доверяем, – прошипел клингон, – так же, как, впрочем, и вам.
Телларита передернуло.
– В основном это взаимная неприязнь. Нам противно зависеть от сенитов во всем, что касается еды, питья и собственности в этом мире. Как говорит Ред, нам самим удалось спастись, и мы предпочитаем жить но своим правилам и своим умом. Кроме того, до нас дошли кое-какие слухи.
– О чем? – спросил Кирк.
– Почему бы вам самим не сходить в деревню и не выяснить все? – фыркнул клингон.
– Скорее всего, мы так и поступим, – предположил Спок.
Телларит указал на ручей, лентой вьющийся по покрытым бурной растительностью холмам и исчезающий в золотистой дымке на горизонте.
– Вам нужно идти по течению ручья, – объяснил телларит. – Он впадает в реку, а та – в море. Там находится деревня Дохама, если я не ошибаюсь.
Снежный человек шагнул вперед и застенчиво попросил:
– Если увидите там женщин, передайте им, что у нас здесь довольно неплохо.
– Обязательно, –
После короткого прощания Кирк, Спок и Маккой вновь оказались предоставленными самим себе и продолжали путь вдоль ручья. Маккой заметил, что на некотором расстоянии за ними идут клингоны. Доктор гадал, собираются ли бандиты напасть на них, и на всякий случай предупредил Кирка и Спока. Через несколько километров клингоны все-таки повернули назад, удовлетворенные тем, что чужаки действительно покидают их долину.
Спок понизил голос и спросил Кирка:
– Капитан, учитывая предписание Директивы номер один, следовало ли нам оставлять у них наши фазеры и трикодеры?
– Не думаю, что у нас был выбор, – пробормотал Кирк. – На этой планете и так уже скопилось множество бесполезной технологической продукции. Еще хорошо, что нам удалось сохранить коммуникаторы. Поверь мне, я буду счастлив дать объяснения руководству Звездного флота по поводу утраченной аппаратуры и пропавшего челнока. Был бы у меня только шанс.
– Ой, – застонал Маккой, потирая незаживший нос. – Как бы мне хотелось получить назад мою аптечку.
– Может, – предположил Спок, – сениты залечат наши раны?
– Не знаю, – засомневался Маккой. – Вы ведь слышали, что сенитам доверять нельзя.
– Доктор, – заметил вулканец, – все, кого мы видели в лагере, антисоциальные элементы, преступниками они были и до прибытия на Санктуарий. От них нельзя ожидать почтительного отношения к властям.
Несмотря на сложность ситуации, Кирк нашел в себе силы улыбнуться.
– А неплохую историю ты загнул им, Боунз.
– Здорово придумано, а? – сказал Кирку вполне довольный собой доктор.
– Но в этой истории много неувязок, – добавил Спок. – Если бы на борт "Энтерпрайза" поднялась тройка непрошенных гостей, компьютер это немедленно зафиксировал бы, а при взрыве машинного отделения челночный отсек сразу же заблокировало бы. И между прочим...
– Я ведь все это выдумал! – парировал доктор.
– И это сослужило нам хорошую службу, – согласился капитан. – Вот если б наши разговоры помогли нам и улететь с этой планеты. Спок, как ты считаешь, сенитам можно верить?
– Они пока плохо продемонстрировали, что заслуживают доверия. Во всяком случае, нельзя оспаривать, что они тут обличены властью.
Капитан угрюмо согласился.
– В этом ты прав. Нужно найти способ, чтобы они сами нам помогли.
После этих слов тройка безмолвно продолжала свой путь вдоль ручья, несущего свои чистые воды с гор Санктуария.
Монтгомери Скотт нервно прохаживался но мостику "Энтерпрайза", беспрестанно ударяя кулаком по ладони. Ухура время от времени поглядывала на него из радиорубки. Ей очень хотелось сказать что-нибудь утешительное исполняющему обязанности капитана, но войти в контакт с Кирком, мистером Споком и Маккоем не удавалось вот уже в течение тринадцати часов. Бесконечные попытки связи с кем-нибудь на планете ни к чему не привели, другие же корабли больше были противниками, чем помощниками.