Святыня
Шрифт:
Отец Хэган словно сжался, но епископ был неумолим.
— Существует множество прецедентов, — продолжал он, — самый знаменитый из которых — Лурд Церковные власти никак не желали признать, что Бернадетта Субиру действительно видела Пресвятую Деву, и на окончательное суждение повлияло не только ошеломительное свидетельство чудесных исцелений и очевидное излечение Бернадетты: повлияло само общественное мнение. Церковь не могла не обращать внимания на ситуацию, так как люди — и не только местные жители — не позволили бы. Вы понимаете, сколько народу стекается каждый год в Эйлсфорд? А ведь
— Вы хотите сказать, что мы должны признать Алисину историю? — спросил Хэган.
— Вовсе нет. Все дело тщательно рассмотрят, прежде чем будет вынесено какое-то официальное суждение. Я хочу лишь сказать, что мы должны действовать быстро, чтобы справиться со всем, что еще случится в церкви Святого Иосифа. Вы не согласны, Питер? — Епископ посмотрел на высокого священника, который потупил взор.
Медленно, взвешивая слова, Делгард проговорил:
— Я согласен, что ситуация будет развиваться сама собой. Мы уже испытали это, когда вчера в церкви собралась огромная толпа Даже сегодня утром, в рабочий день, когда новость еще не попала в прессу, собралось много народу. В известном смысле даже лучше, что мы сейчас на некотором расстоянии от этих людей. И тем не менее я чувствую, что пока мы не должны их воодушевлять.
— Нет-нет, конечно не должны.
— Прежде всего мы должны поговорить с каждым, кто вчера очевидно исцелился. Нужно также обратиться к их личным врачам, чтобы получить разрешение ознакомиться с их историей болезни. Думаю, от самих пациентов мы легко получим разрешение, так что врачи не должны возражать. Я предлагаю немедленно создать медицинскую комиссию, независимую от Католической церкви, чтобы эта комиссия полностью исследовала истории болезни шестерых счастливчиков — конечно, включая Алису. При огромном интересе, вызванном вчерашним зрелищем… — Он смущенно улыбнулся — Я не вижу с этим никаких трудностей. Действительно, я уверен, что специалисты не откажутся провести это исследование.
Епископ Кейнс кивнул, избегая смотреть прямо в пронзительные глаза монсеньера.
— К тому же, — продолжал Делгард, — если нам суждено повторить пример Лурда, я чувствую, мы должны обдумать организацию собственного медицинского комитета на святом месте.
Епископ Кейнс больше не смог сдерживать нетерпение.
— Да, это будет разумно. Столько чудес было впоследствии разоблачено, а все из-за того, что в нужное время не провели тщательных исследований.
— Мы должны четко понимать, епископ, что здесь кроется опасность для самой церкви. Все это может поставить нас в смешное положение, если происшедшему найдутся логичные и здравые причины. В настоящую минуту одно из величайших таинств Католической церкви вполне может быть объяснено наукой, и от этого может поколебаться вера миллионов.
— Вы имеете в виду плащаницу?
— Да, Туринскую плащаницу. Термографическое исследование, инфракрасная
— Но для этого потребовалось бы уничтожить значительную часть холстины, — возразил епископ Кейнс. — Мы никогда этого не допустим.
— С тех пор как последний раз просили разрешения, методы тестирования значительно усовершенствовались. Понадобилось бы не более двадцати пяти миллиграммов материи. И все же мы говорим «нет», и люди задумываются, чего же мы боимся.
— Тем более мы не должны отказываться от исследований по данному вопросу. Думаю, нам нечего бояться, хотя я совершенно согласен: нужно соблюдать крайнюю осторожность.
— Я… я думаю, мы совершаем трагическую ошибку.
Два священнослужителя обернулись к отцу Хэгану. Он подался вперед в своем кресле и крепко сцепил руки.
Епископа Кейнса обеспокоило и смутило выражение его лица.
— Почему вы так говорите, Эндрю? Что вас так встревожило?
Священник потер рукой висок.
— Просто ощущение, епископ. Не знаю, почему оно возникло, но я чувствую, все это неправедно. Вокруг церкви какая-то атмосфера…
— А вы ее чувствуете… эту атмосферу, Питер? — спросил епископ.
Делгард ответил не сразу.
— Нет, кажется, нет. По крайней мере, не так, как говорит отец Хэган. Вчера в воздухе было напряжение, почти осязаемое, но его создавала сама толпа. Я и раньше бывал свидетелем массовой истерии, но не могу с уверенностью сказать, что здесь было то же самое. Несомненно, ученые будут строить теории о массовом гипнозе, коллективной истерии и вполне могут оказаться правы. Но я знаю, что упал на колени в благоговении пред тем, что открылось моим глазам.
— Перед девочкой?
— Перед тем, что она представляла. Или казалось, что представляет.
— Так вы ощутили ее святость?
— Не уверен. Я просто не могу вспомнить свои ощущения, помню лишь непонятную слабость. И кажется, она охватила не только меня, но и всю толпу. Возможно, это явление мог бы объяснить психолог. Или парапсихолог.
— Я имел в виду атмосферу в церкви, — тихо проговорил отец Хэган. — Стало так холодно!
Епископ слегка усмехнулся.
— Зима, сами понимаете. В церкви и должно быть холодно.
— Нет, это не просто физический холод. И он собрался не только в самой церкви — он в прилегающих землях, у меня в доме.
— Когда мы виделись в последний раз, я ощутил в вас какое-то напряжение, — не без участия проговорил епископ Кейнс. — Это одна из причин, почему я попросил монсеньера Делгарда помочь вам — а также из-за его опыта в таких необычных делах. По правде говоря, ваше здоровье, кажется, сильно ухудшилось с нашей последней встречи. Вы уверены, что эти странные ощущения не связаны с вашим общим состоянием?