Святыня
Шрифт:
— Отец Хэган не позволит, чтобы на этом спекулировали.
— Над отцом Хэганом есть начальство. Я плохо знаю епископа Кейнса, главу епархии, но по той информации, что мне удалось собрать, можно догадаться, что он не лишен честолюбия. О да, среди церковных иерархов есть такие люди, ты сама знаешь. Очевидно, он уже запросил санкцию на приобретение луга рядом с церковью, и фермер, владеющий им, готов его продать. Кажется, недавно фермера постигло несчастье.
— В самом деле, лужайку, где Алису посетило видение, имеет смысл
— Да, явный смысл. Когда лужайка станет собственностью церкви, там можно будет разместить паломников, которые скоро наводнят поселок. Держу пари, когда дело разрастется как снежный ком, епископ предпримет и другие шаги. Он уже назначил на завтра пресс-конференцию.
— Учитывая общественный интерес, в этом нет ничего удивительного.
— Что ж, подождем — и увидим, как он ее проведет. Насколько будет опровергать, насколько уклоняться от утверждений, а насколько разжигать интерес. Это о многом скажет.
— Ты пойдешь туда?
— А что, мне следует ее пропустить?
Сью вздохнула и откинулась в кресле, тыльной стороной руки вытирая лицо. Фенн встал и склонился над ней, ощущая возле паха ее колени.
— Извини за обличительную речь, малышка, но мне хотелось, чтобы ты поняла: я не единственный пассажир в этом особом вагоне.
Она приложила руку к его щеке.
— Я по-прежнему тебе не верю, Джерри.
Фенн застонал.
— Возможно, чудеса изменили нас, — сказала Сью. — В некоторых они выявили худшее, в некоторых — лучшее.
— Возможно, одни доверчивее других.
Ее рука застыла на его щеке.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он пожал плечами.
— Возможно, некоторые захвачены феноменом, не имеющим под собой ничего таинственного.
— Опять теория о «могуществе человеческого разума»?
— Может быть. Кто может возразить?
— Твои десять минут истекли.
— Ты упрямо не хочешь выслушивать чужие аргументы. Неужели все случившееся вдруг превратило меня во врага, Сью, в дитя сатаны, которого тебе приходится выслушивать? Ради Бога, когда-то мы долго и разумно спорили. А с этим глубоким религиозным чувством, что тебя постигло, неужели ты больше меня не любишь?
Сью не ответила.
— Хорошо, давай пока забудем все другие возможности и поверим, что эти так называемые «чудеса» имеют религиозный контекст. Мне кажется, Иисус Христос нанял двенадцать неплохих парней для связи с общественностью, чтобы нести Слово, и четверо из них написали по мировому бестселлеру. Его биографию. Пожалуй, меня не назовешь современным последователем, но разве в Библии не сказано об использовании самых подходящих доступных инструментов? Может быть, я один из них. — Он приподнял брови.
Сью нахмурилась, но Фенн понял, что попал в точку. Чуть погодя Сью прижала его голову к себе, и он улыбнулся ей в грудь.
— Я запуталась, Джерри, и по-прежнему не могу разобраться. Но может быть, я просто
Фенн придержал язык, не желая все испортить неуместной репликой, и, подняв голову, чтобы заглянуть Сью в глаза, сказал лишь:
— Я прошу одного: не бросай меня. Ты можешь не одобрять мой подход к этому делу или мой взгляд на него, но можешь быть уверена в моей честности. Думаю, это достойно хотя бы уважения. — Он поцеловал ее в подбородок. — Ладно?
Она кивнула, потом поцеловала его в губы, и он остро почувствовал, что воздержание вызвало в ней неутолимый голод.
За задвинутыми шторами было темно.
Фенн лежал и несколько секунд не мог ничего понять. Где он, черт возьми? Потом с облегчением сообразил. Он улыбнулся в темноте, вспомнив любовные ласки. Боже, Сью чуть не напугала его своей неистовостью. Ее физическая потребность в нем словно удивила ее саму. Впрочем, он не жаловался, хотя и был в полном изнеможении. Рядом на кровати послышался шорох.
Встревожило ли его ее беспокойство? Он придвинулся к ней, коснулся ее спины, и его встревожил жар. Фенн придвинулся ближе и, проведя рукой вдоль всего ее тела, ощутил липкую влагу. Сью дернулась, и ее голова повернулась на подушке.
— Сью? — прошептал Фенн.
Она что-то пробормотала, но не проснулась. Ее руки и ноги тряслись.
Он легонько потряс ее за плечо, стараясь пробудить от кошмара, но не желая пугать.
Сью повернулась к нему, по-прежнему во сне, ее дыхание было частым и неглубоким.
— Это не… — пробормотала она.
— Сью, проснись!
Фенн ощупал ее лицо, шею, грудь. Они были мокрые.
Он быстро перегнулся через нее и включил настольную лампу. Сью отвернулась от света, все еще что-то бормоча. Слова были еле слышны, но Фенн все же смог кое-что разобрать:
— Это не… она… не… она…
— Сью, проснись! — Он потряс ее сильнее, и вдруг ее глаза широко раскрылись. И уставились на него.
Ужас в них испугал Фенна.
Вдруг их словно заволокло, и Сью несколько раз моргнула. Она узнала его.
— Что случилось, Джерри?
Он с облегчением вздохнул.
— Ничего, малышка. Просто тебе приснилось что-то страшное.
Фенн выключил свет и снова улегся, обняв ее. Сью почти сразу уснула.
Но он еще некоторое время не спал.
Глава 18
— Это черт подсказал тебе! Черт подсказал тебе! — закричал маленький человечек и в гневе так топнул правой ногой, что по пояс вошел в землю. Потом с пеной у рта ухватился обеими руками за левую ногу и разорвал себя пополам.