Сын соперника
Шрифт:
Вероятно, стоило позволить лейтенанту отправить кого-то на разведку. А вдруг там кто-то из хамилайских Кевлеренов?..
Чиерма раздраженно заерзал. Ну вот, теперь его разум подвержен галлюцинациям… У Кевлеренов нет причин проделывать такой огромный путь до Геймвальда лишь для того, чтобы поиграть с даром.
Должно быть другое объяснение.
Он потер глаза и устроился поудобнее. Другое объяснение просто обязано существовать.
Губернатор крутился и метался по постели. В голову лезли мысли
– Будь леди Энглей здесь, она все бы мне объяснила, – прошептал Чиерма себе под нос, чувствуя, как на него накатывает волна одиночества.
Ночи в Беферене были холодными – несмотря на то что половина весны осталась позади. Незадолго до сумерек туман, пришедший с моря, окутал город. Плащ Харкера покрылся капельками ночной росы. По коже забегали мурашки. Президент поежился, понимая, что причиной тому был не только холод.
Перед ним стояли двое мужчин. Первый – высокий морщинистый моряк с одной рукой и страдальческим выражением лица. Казалось, что он не замечает ни холода, ни тумана. Второй – Велан Лаймок, которому одновременно удавалось выглядеть несчастным, угрюмым и напуганным.
Лаймок взял из рук президента запечатанный пакет и сунул его под свой непромокаемый плащ.
– Не подведите комитет, – сказал Харкер.
– Нет, – пренебрежительно бросил Лаймок и быстро добавил: – Конечно же, нет.
Харкер повернулся к моряку.
– А вы, капитан Ровард, убедитесь, что тысяцкий Лаймок добрался куда надо.
– Я еще ни разу не подвел Ривальд, – хрипло возразил мужчина. – И не намерен этого делать впредь.
Харкер кивнул, чувствуя, что повел себя как полный дурак.
Капитан Ровард не заслуживал подобного обращения. Он – самый лучший и опытный офицер в маленьком военно-морском флоте республики. Если и был человек, способный отправиться в Сайенну и возвратиться обратно в короткий срок, необходимый для спасения Ривальда, то это, без сомнения, он.
– Наши судьбы в ваших руках, – сказал президент. – И я знаю, что они в безопасности.
Ровард кивком ответил на комплимент.
– Если мы хотим успеть до отлива, то нужно идти. Будут ли еще какие-то указания?
Харкер покачал головой, но как только Лаймок и капитан собрались уходить, он схватил тысяцкого за руку и произнес:
– Обещайте Намойе Кевлерену все. Все что угодно. Но привезите его обратно в Ривальд.
Чиерма проснулся незадолго до рассвета, быстро оделся и вышел из замка. Наконечники копий у подуставшей за ночь охраны горели голубым.
Он направился к могиле Энглей.
Она уже ждала его там.
Вероятно, губернатор должен был испытать нечто похожее на шок или крайнее удивление, но вместо этого Чиерма почувствовал облегчение. Часть его всегда ждала ее возвращения.
– Я все еще зла на тебя, – тихо и почти равнодушно произнесла леди Энглей.
Этот тон всегда приводил
– Полагаю, на сей раз у вас, ваше высочество, есть на это полное право.
– Ты понимаешь, что это не сон. Это Сефид. Теперь его так много, что происходят вещи, ранее неслыханные.
– О чем вы?..
Он вытянул перед собой руки. Кулаки сжались так сильно, что ногти вонзились в ладони. Чиерма ощутил боль. Она права, это не сон. Но мысль не успокоила.
– Иногда мне кажется, что я знаю, в чем дело, но иногда… – Энглей слегка покачала головой.
– Мне жаль, что так случилось, – произнес губернатор. Она наклонила голову и посмотрела на него.
– Да, я знаю. По крайней мере это не ты убил меня.
– Я хотел…
– Но ты любил меня слишком сильно.
– Поэтому и хотел убить. Не хватало храбрости.
Женщина легла на собственную могильную плиту.
– Ты ведь знаешь, что она придет, не так ли?..
Губернатору понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чем речь, затем он произнес:
– Императрица…
– Она сама еще не слишком уверена. Пока. Но – да. Ты ничего не сможешь сделать. Я хотела предупредить тебя.
– Я обязан попытаться.
Леди Энглей весело рассмеялась.
– Ты всегда был чересчур верным. Тебя это крайне возмущало, но ты не мог не исполнить свой долг до самого конца, когда присоединился к другим предателям-Избранным. Сейчас ты там же, откуда начал. Но вместо Кевлеренов – армия.
Ее тон опять начал раздражать губернатора.
– Я знаю, почему пережил ту ночь, – произнес Чиерма как можно холоднее.
– Какая ирония судьбы, а? Ты ходишь к моей могиле и жаждешь моей любви, но если бы она была у тебя, ты бы погиб вместе с остальными Избранными, которых другие Кевлерены искренне любили. Ты должен быть благодарен мне.
Он вспомнил, о чем она говорила ранее.
– Почему вы хотите предупредить меня? Почему беспокоитесь о моей судьбе?
– Потому что из всех существ на этой земле, мой одинокий, потерянный Чиерма, ты единственный, кто по мне искренне скучает.
– Нам нужна армия, – сказал Намойя.
– Армия?.. – переспросила Квенион.
Намойя не ждал ответа. Он был так поглощен своими мыслями, что совершенно позабыл о присутствии девушки. Принц задавался вопросом, а что же она делала по ночам, перед тем как покормить его и унести поднос. Наверное, смотрела на звезды. Он бы хотел когда-нибудь вновь увидеть звезды…
– В конце концов Комитет безопасности пришлет за мной кого-нибудь, чтобы отвезти домой и запереть с остальными родственниками. Они не обращали на меня внимания, пока я удерживал Кидан в своих руках, но теперь, когда узнали, что Хамилай увел его у нас, не оставят меня в покое. Только если я не заставлю их осознать свою значимость и ценность здесь, в Новой Земле. Я стану не более чем марионеткой в руках кучки солдат и предателей Акскевлеренов…
– Под осознанием своей значимости вы имеете в виду попытку захвата Кидана?