Сын соперника
Шрифт:
Арден кивнул.
– Умно, – признал он. – И мы можем пройтись по округе и переделать знаки врагов в наши собственные. Не рой другому яму…
Эриот улыбнулась.
– Арден прав. Это умно, стратег.
Гэлис слегка покраснела.
– Кроме того, подобный знак предполагает, что вместо того, чтобы встать в оппозицию, мы предлагаем сотрудничество.
– Здравый смысл должен победить, – вырвалось у Эриот.
– Сможем ли мы убедить Полому надеть этот знак? – спросил Линседд у Гэлис. – Это воодушевило бы его сторонников на то, чтобы высказать
– Я думаю, он согласится, – ответила стратег.
– А если нет? Что тогда? – поинтересовалась Эриот.
– Ты о чем? – покосился на нее Кадберн.
– Я хочу сказать: а что, если Полома Мальвара не согласится стать лидером? Кто заменит его?..
Кадберн и Гош переглянулись.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросил Линседд.
Гэлис вздохнула.
– Эриот Флитвуд затронула сложную тему. Вопрос не вставал раньше, потому что все мы были слишком заняты неотложными делами – защитой Кидана, постройкой домов для переселенцев… Мэддин не оставил преемника как такового. Если Полома не поддержит нашу идею…
– Поддержит, – уверенно сказал Кадберн.
– А если нет? – настаивала Гэлис. – Кто тогда нас возглавит? Какие меры следует предпринять? Может, имеет смысл возвратиться в Хамилай?
– Этого мы точно не сделаем, – резко ответила Эриот. – Мы не нужны Хамилаю. И не позволим выслать себя во второй раз. Как уже заметил Арден, многие из нас погибли, защищая город. Теперь он наш должник. Мы остаемся.
– А вы уверены, что говорите от лица всех переселенцев? – спросил Гош.
Эриот улыбнулась и указала в сторону строящихся конюшен.
– А почему бы вам самому не пойти и не спросить их, полковник? Я не буду вмешиваться.
Гош понял, что его перехитрили. Гэлис тоже не смогла сдержать улыбки.
– Давайте пока остановимся на том, что в данный момент руководство возлагается на Полому, – предложила она. – Он ведь префект. А раз мы все хотим считаться киданцами, то должны уважать данный факт.
– Отлично, – кивнула Эриот. – Отсюда можно сделать два вывода. Первый: необходимо дать киданцам понять, что мы, колонисты, на стороне префекта. Раз вы говорите, что он не против нашего присутствия, то поддержка ему не помешает.
– Хорошая мысль, – сказала Гэлис. Гош и Кадберн закивали в знак одобрения. – А что за второй вывод?
– Раз все здесь согласились с тем, что мы – киданцы, то у колонистов должны быть представители в совете.
Когда Полома Мальвара появился на следующем заседании совета, все присутствующие заметили изменения в одежде префекта.
Всеобщее внимание привлек некий знак, который красовался на тунике Мальвары. Такие же знаки имелись и у всех его сторонников в совете. Суть нового символа сразу же стала понятна всем, в особенности Кайсору Неври, который угрюмо просидел все заседание, не проронив ни слова, хотя его очень рассердило предложение Поломы обсудить возможность ввода в состав членов совета
Мальвара знал, что сегодня вопрос окончательно не решится, но начало неплохое, а главное – оно положено. Это убедит переселенцев в серьезности его намерений ввести их представителей в политическую элиту города.
По окончании рабочего дня Полома и его соратники собрались на Великом Квадранте. К ним присоединились Гэлис, Гош, Кадберн, а также Эриот и Арден с полудюжиной колонистов. На одежде у всех отчетливо виднелись новые знаки. Лица присутствующих светились уверенностью и радостью, чего нельзя было сказать о Кайсоре и его сподвижниках, которые незаметно, почти крадучись покинули здание Ассамблеи.
После того как народ на площади рассеялся, Линседд с удовлетворением признал, что все прошло как нельзя лучше. Выражение радости и уверенности в себе сошло с лица префекта, как только Полома понял, что граждане более не наблюдают за ним столь пристально.
Он произнес:
– Сегодня мы победили. Но наши противники не успокоятся, пока не найдут другие пути к достижению своих гнусных целей…
– А они обязательно их найдут, – мрачно заметил Арден.
– Но если мы станем внимательными и будем все время начеку, то легко их переиграем, – высказалась Гэлис.
– Первая победа часто самая важная, – выпалил кто-то из соратников Поломы.
– Нет, – авторитетно возразил Гош. – Последняя победа всегда самая важная.
Ланнел Тори с первого взгляда не производил приятного впечатления: долговязый, с круглой головой и пухлыми щеками, он был похож на чересчур вытянувшегося подростка. Люди, встречавшие молодого человека впервые, смотрели на Тори косо, но, услышав его голос, полный дружелюбия и расположения, меняли свое мнение о нем к лучшему.
– Встреча состоится прямо сейчас, советник Неври? – спросил Ланнел у своего низкорослого спутника.
За ними следовал отряд киданцев, весьма недовольных исходом последнего заседания совета.
– Да, – грубо бросил Кайсор.
– Но это не дорога к моему дому, – нервно облизнув губы, произнес Ланнел.
– Это потому, что в вашем доме мы больше не встречаемся.
– Но все знают, что мы…
Кайсор резко остановился.
– Вы видели, что происходит у здания Ассамблеи?
Ланнел нахмурился.
– Я видел префекта Мальвару и его друзей. У всех знак…
Кайсор схватил его за плечо.
– Наш знак, который они переделали в свой!.. Раз противник открыто демонстрирует свои намерения, то и нам больше не стоит скрывать свои. Мы будем встречаться публично. Многие горожане согласны с нами, но боятся выступить. Мы пойдем на постоялый двор, что около храма Кидан.
Неври хищно улыбнулся.
– Да, это наилучшее решение…
Он обернулся к тем, кто шел позади: