Сыновья волка
Шрифт:
И еще кое-что произошло. Когда мы сели на лошадей и готовы были тронуться в обратный путь, Джулиан спросил у старухи:
– Ты видела уже Дэвида?
И тогда, тогда... Старуха обнаружила себя цыганской королевой. На мгновение мне показалось, что она возвышается на высоком троне и огонь пылает у ее ног.
– Нет!..
– Я передам ему твою любовь, – сказал Джулиан, смеясь, – твоему ненаглядному внуку.
Ада взглянула на меня, но я пожала плечами. Дэвид, стало быть, сын дочери цыганской королевы? Теперь нам стало известно, что родня
Высокий светловолосый мужчина... Что за чепуха!
15 июля
Я только что ушла от Ады. Она успокоилась и заснула. Я бы тоже хотела уснуть. Ведь знаю, что нет причин для тревоги. Не понимаю, почему я так расстроилась. Фрэнсис сделал ей предложение. Я ожидала этого. Знала, что предложение неизбежно последует. Разве я не писала на этих самых страницах, что брак между Адой и одним из кузенов будет самым удобным выходом из положения? И цыганка говорила о высоком светловолосом женихе. Просто я не думала, что им будет Фрэнсис. Но он старший сын. И в свете принято женить сначала старшего, Ада такая прекрасная «партия» – кузены оба хотят ее. Но старший брат имеет право перед младшим первым испробовать свой шанс и добиться успеха.
Я находилась у Ады в комнате, прибиралась на ее туалетном столике, – она разбрасывает все как попало, и я не хотела, чтобы руки служанок касались ее безделушек и игрушек, – как вдруг она ворвалась вихрем на мою половину. Не обнаружив меня там, она тотчас прошла ко мне через соединяющую наши комнаты дверь. Она не плакала, но ее щеки были красными.
– Что случилось, Ада? – спросила я.
Слезы сначала закапали, потом полились ручьем, и, рыдая, она поведала мне о предложении.
– Что ты ему ответила?
– "Я глубоко благодарю за честь, кузен Фрэнсис, и польщена таким выражением ваших чувств, но в настоящее время..."
Она отбарабанила фразу из книги об этикете. Я никогда не думала раньше, когда мы изучали эту книгу, весело смеясь и подшучивая, что услышу из ее уст цитату при таких обстоятельствах.
– Очень хорошо, – я обняла ее, – не плачь, Ада. Он рассердился? Поэтому ты огорчена?
– Нет, – сказала она после некоторого замешательства, – он не был сердит. Он просто ущипнул меня за нос...
– Ущипнул за нос?
– Да. Но он не был невежлив, Харриет. Правда. Он был очень мил. И засмеялся мне вслед, когда я убежала.
– Но почему ты убежала? И если он не разозлился, то почему ты плачешь?
Ада задумалась. Слезы продолжали стекать, как струйки воды во время сильного дождя по стеклу.
– Я не знаю, – сказала она наконец. И, снова зарыдав, крепко меня обняла.
– О, Ада, успокойся! Он был несчастлив?
– Нет, я же сказала, он смеялся.
– Ты жалеешь, что отказала ему?
– Конечно нет! Харриет, почему ты допрашиваешь меня, как противная гувернантка, когда я так расстроена!
– Я пытаюсь, – объяснила я терпеливо, – понять,
Глупо было сейчас пытаться добиться от Ады ответа, это не получится даже тогда, когда она спокойна, а если расстроена, и вовсе невозможно. Я так и не знаю, почему она рыдала. Наверное, потому, что Ада – это Ада.
Когда я уходила, она уже успокоилась и выглядела снова веселой. Сидела высоко в подушках и выглядела как любая другая девица с книгой в руках. Я дала ей одну из очаровательных новелл мисс Остин, которую она еще не читала. Интересно, может быть, она уже сожалеет, что отказала ему? Джулиан был бы для нее более подходящим мужем – мягкий, добрый, любезный. Но что, если ее привлекает больше грубая сила Фрэнсиса, и она сама этого не осознала? Она может еще и передумать. Надеюсь, этого не произойдет. Я не доверяю Фрэнсису. Человек такого поведения способен на все. Он, может быть, даже стал бы ее бить. Мужчины, склонные к выпивке, обычно поколачивают своих жен, насколько я знаю.
Позже
Фрэнсис невыносим!
Интересно, сколько раз я уже писала эту фразу? И сколько еще раз буду вынуждена ее писать снова? Этот человек просто превосходит сам себя – каждый раз он выкидывает какой-то трюк, и я думаю: ну вот, хуже он уже ничего не может придумать, но проходит время, и он поступает еще ужаснее.
Вот что случилось сегодня. В доме было жарко и душно, потянуло на свежий воздух. Мне захотелось сходить в розовый сад. Фрэнсис был там. Он сидел, развалясь на одной из мраморных скамеек, раскинув руки по сторонам. Я повернула назад, намереваясь убежать, но он был намного проворнее меня.
– Кузина Харриет!
Я скоро возненавижу свое имя, так противно оно звучит в его устах. Он выпростал свои длинные ноги из-под скамьи и, протянув руки, направился ко мне.
– Кузина Харриет, а вы выйдете за меня? Ударение на «вы» было очевидным. К сожалению, я всегда предпочитаю открытый бой отступлению. Я повернулась к нему в ярости:
– Фрэнсис, вы грубиян! Что вы сделали с Адой!
– Сделал? – Он удивленно поднял брови.
– Она у себя наверху просто проплакала глаза, – сказала я возмущенно.
– Ада всегда плачет, когда не знает, как поступить, – сказал он холодно, и я замерла от удивления – ведь он был прав. Я никогда не думала об этом. – Вы не верите мне, – грустно продолжал он, – но подождите. Я сейчас объясню. Я не могу, чтобы такое ужасное подозрение запятнало мою безупречную репутацию. Ну-ка, садитесь сюда. Я покажу представление от начала до конца, и вы рассудите, правильно ли я поступил.
Этот негодяй взял меня за плечи и усадил на скамью с такой силой, что у меня клацнули зубы. Его руки сразу взяли мои, захватили в плен. И в то же время он тяжело опустился на одно колено.