Сыщицы-затейницы
Шрифт:
– Вот это номер! – словно канарейка, прыгала по кухне Люся. – Правильно! Теперь все встает на свои места. Это Осипов от ревности убил красавицу-учительницу и все свалил на Романа. А Логинов потом вспомнил, что Ульяна Осипова привечала, сделал выводы и стал тестя шантажировать. Тому уже терять было нечего, он и зятя – того… Вот, Васенька, дела раскрываются примерно так!
– Ду и ощень хреново, – прошамкала Василиса, поглощая борщ, потом отложила ложку и внятно произнесла: – Очень плохо, если они так раскрываются. Ты посмотри, сколько здесь нестыковок. Это получается,
– Хорошо, тогда представим, что… – Люся не успела договорить, как в дверь позвонили.
Явление было удручающим. На пороге стоял Петя с одним из своих старших мальчиков, он был так печален, что хотелось подать ему пятак. Унылое выражение подчеркивали глубокие царапины через все лицо…
– У вас Машеньки нет? – с порога пролепетал он.
– Маши у нас нет, но вы проходите, чего ж в дверях? – засуетилась Люся и даже постаралась не заметить, как гости, не разуваясь, побрели по чистому ковру.
– У нас нет Маши. И мы не знаем, где она. И нам она не звонила и не передавала никаких приветов, – для кого-то четко произнесла Василиса. Потом опомнилась и добавила: – Петя, а вы разувайтесь. Сейчас чай пить будем.
Петя вдруг сообразил, что притащил на ногах в чистую комнату кучи талого снега, поспешно разулся и подавленно присел на кухне.
– Мальчик, иди с нами чайку…
– Да нет, я лучше телик посмотрю…
– Ну, рассказывай, куда это Мария делась? Может, вы поссорились? – приступила к допросу Петюни Василиса.
– Да нет, говорю же, – чуть не плакал Петр. – Мальчики у нас пропали, я уже говорил. Но я-то думаю, мало ли, к матери, может, удрали… Все же, как ни крути, мать, она и есть мать… А вот Машенька этого не поняла. И ушла.
– Да не переживай.
– Нет! Ну как вы так спокойно?! – вскочил Петя, перевернув кружку с кипятком на брюки. – Ччерт!! Еще чай этот!
– Успокойся, Петя, – заворковала Василиса. – Мне кажется, что Маша сама решила вернуть ваших детей, а потом и сама вернется. Она же написала тебе «приду сама».
– А нас что же? Бросила? – возмущался Петюня.
Люся хлопнула себя по коленям и укоризненно покачала головой:
– Что-то я не пойму, тебя что бесит, что Мария пропала, или то, что она покинула именно тебя?
– Я просто хочу знать, что с ней, – устало пробормотал Петя и побрел к выходу. Следом за ним подскочил и Денис.
Проводив гостей, Люся, пожав губы, прищурилась и вызывающе уперла руки в бока.
– Вася, почему ты ничего не сказала Петру про Машу? И мне не дала. Ты
– Переживал? Нам с тобой двух детей на три дня оставили – мы чуть с ума не сошли, а у него пятеро осталось! Запереживаешь. Я, Люсенька, другое увидела – царапины на его лице. Они тебе ни о чем не говорят?
Люся почмокала губами, помолчала и высказала оригинальную мысль:
– Поцарапался.
– Да нет. Я вот думаю, это не почерк ли лапок нашего Финички? Царапины несвежие, если подсчитать, сколько обычно держатся царапины от нашего котика, то примерно все совпадает. Со временем погрома у нас.
Люся недоверчиво покачала головой. Хотелось верить, что преступник молод, красив и умен, а то, что их водил за нос Петюня…
– Ты что, хочешь сказать, что они на пару с Романом? Но ведь Дима говорил, что там были молодые…
– Не знаю. Ничего не знаю. Но что-то здесь не так. У Пети вся морда в шрамах, дети куда-то запропастились, теперь вот Маша исчезла.
– И в самом деле, позвонила Пашке, чтобы нам привет передал, а нам не могла позвонить? Надо, Васенька, над этим серьезно подумать, Петины царапины мне тоже не слишком нравятся.
Глава 4
НИЖЕ ПЛИНТУСА
Думала Василиса всю ночь, а может, даже во сне, потому что с самого утра бодрым голосом возвестила:
– Значит, так, за домом Марии необходимо установить наблюдение…
– Круглосуточное? – испугалась Люся.
– Думаю, это лишнее. Достаточно с одиннадцати до восьми вечера. Дежурить будем по очереди, а то нас надолго не хватит, да и внимания поодиночке будем привлекать меньше. Если почуем опасность – все бросаем и бежим, чтобы не увеличивать количество трупов.
Люся судорожно облизала губы, она не думала, что все настолько серьезно.
– Я иду первая, толкаюсь там до четырех, а ровно в четыре ты приходишь меня менять, все ясно?
– Васенька, ты хоть пирожок с собой возьми, пять часов ведь. А зачем ты тащишь это ведро?
Подруга подхватила не только ведро, но и тряпку с веником.
– Эх, Люся, ничему тебя жизнь не учит. Как же я наших друзей выслеживать буду? Я уже у Сычева торчала антенной, чуть соседи за хулиганство не засадили, теперь я умнее. Вот возьму сейчас ведро с тряпкой, зайду в подъезд, поднимусь повыше на этаж и, если кто выйдет, пожалуйста, будьте любезны, домоуправление техничку прислало. И людям приятно, и нам удобно, – разъясняла Василиса.
– Правильно! А с четырех часов я с тем же ведром, да? – обрадовалась находчивости подруги Люся.
– Ну да, ты можешь стены мыть. Только надо стараться, чтобы семейство Маши нас не углядело, а то вся работа – псу под хвост.
Растолковав подруге все нюансы предстоящего дела, Василиса исчезла за дверью.
Люся проводила подругу и, утомленная чрезмерной умственной нагрузкой, опустилась на диван. Рядом тихонько примостился Финли. Даже кот, похоже, понимал, что его хозяйки переживают ответственный момент в их непонятной деятельности, поэтому обычную свою охоту он отложил до лучших времен.