Сыщицы-затейницы

Южина Маргарита

Неизвестно, кого зазывала баба Вася, но первым в кухню влетел Финли, затем лошадиным галопом прискакали собаки, и уже самыми последними притопали Наденька и Катюша.

Мария Игоревна решилась на отважный поступок – сегодня она должна весь день просидеть в забитой барахлом, пыльной темнушке. Может быть, и не весь день, но, во всяком случае, – сколько надо. Ведь необходимо в конце концов разобраться в том, что творится у нее под носом. Петя уже уехал на работу и забрал с собой Дениса – сегодня мальчишку должен осмотреть невропатолог. Четверо остальных ребят еще спали, когда Мария Игоревна выскользнула из-под одеяла

и, захватив шубку и сапоги, затаилась в темнушке. Сидеть было муторно. Через двадцать минут она решила, что идея ей пришла в голову совершенно глупая, но тут стали просыпаться дети. Первой проснулась Таточка и сразу же перебудила всех остальных. Слышно было, как журчала вода в ванной, что-то шипело на кухне, работал телевизор. Все звуки были обычными, знакомыми. Незнакомыми были только голоса детей – зычные, уверенные, без малейшего намека на дебильность. Создавалось ощущение, что в квартире находятся совершенно другие дети.

– Ушла наша гусыня? – спросил скорее всего Богдан и сам же ответил: – Уперлась пчелка.

Слова были сказаны едко и обидно.

– Тема! Какого черта ты так долго телишься, по комнате не пройти! Давай убирай постели!

– Так Богдан еще читает журнал, – раздался робкий незнакомый голос.

У Марии Игоревны подпрыгнуло сердце! Тема говорит! Зачем же тогда?..

– Я тебе что сказала?! – зычно командовала Таточка.

– Вот иди и сама ему скажи! Чего к Темке прицепилась?!

«Молодец, Гришка!» – Мария Игоревна узнала голос и снова затаила дыхание, боясь пропустить хоть слово. Теперь детки раскрывались полностью. Безоговорочным лидером была Таточка. Ее, кстати, по паспорту Златой зовут, хватит с ней сюсюкать! Девица вела себя агрессивно по отношению к Теме и Гришке, старшего же, пятнадцатилетнего Богдана, старалась не задевать. Брат, в свою очередь, пытался не обидеть сестрицу и отыгрывался на младших. И если Гришка еще пытался огрызаться, то Теме доставалось с лихвой.

– Так! А теперь за учебники! Скоро эта бодяга уже закончится, а мы так и останемся дураки-дураками.

Послышались всхлипывания, и сразу же Таточкин голос приторно-ласково запел:

– А кто это у нас нюнит? Темчик? Тетеньку жалко? Квочку эту с кошелками? Мамочки захотелось? В хорошего сына решил поиграть?

– В Герасима! – дико заржал Богдан.

– А че плохого? Я тоже хочу нормальной жизни, – как-то неуверенно вступился Гришка.

– Что-о-о? – от возмущения перешла на шепот Таточка. – Ты забыл, как у нас наказывают?! Так напомним, прямо сегодня же можно.

– А ты попробуй!! – заорал Гришка, и в комнате послышался звон.

Наверное, паренек схватил фарфоровую вазочку и запустил ею в сестрицу. Послышались крики, возня, и Марии Игоревне удалось незамеченной выскользнуть в подъезд. Кое-как нацепив одежду, которую она прихватила, женщина демонстративно загремела ключами.

– Это у нас, что ли, такой шум? – появилась она в дверях как ни в чем не бывало. Гришка и Тема при появлении Марии Игоревны бросились подбирать осколки, конечно же, фарфоровой вазы, Таточка расплылась в глупейшей улыбке, а Богдан, развалясь в кресле, пояснил:

– С Таткой психический срыв получился, вот и успокаивали.

– Ну так надо было ей таблетку дать, – журчала Мария Игоревна.

К приходу Пети в доме царил мир и порядок.

– Ну что, орлы, собирайтесь! – потер руки отец, едва все семейство покончило с ужином. – Сегодня я вас повезу к замечательной старушке. Прямо не старушка, а кудесница! Маш, представляешь, за три

сеанса детям головы правит!

Мария Игоревна принялась суетливо собирать детей.

– А эти двое что стоят? – кивнул Петя на Гришку и Тему.

– Ой, Петенька, сейчас учительница придет заниматься с ними, я договорилась. Еле упросила, неудобно получится. Давай уж ты их завтра к бабушке отвезешь.

– Зря ты хлопочешь, честное слово, я бы сам, – пробубнил Петя, просияв улыбкой, потом быстренько клюнул жену в щеку и закрыл за собой дверь.

Вечером следующего дня Марию Игоревну встретил дома один Петюня. Муж был бледным, нижняя губа его непроизвольно дергалась.

– Манечка, у нас пропали Гришенька и Артем, – пролепетал он, не стыдясь слез.

– Постой… Как пропали?! Нет… не может такого быть… они не могли.

Петя налил в рюмку вонючего лекарства и вылил в раскрытый рот жены.

– Нет, мы их найдем, – теперь плакала только Мария Игоревна. – А где Таточка, где Денис, Богдан?

– Ребята ищут мальчишек.

Обессиленная женщина доплелась до дивана и рухнула без чувств.

Василиса Олеговна и Людмила Ефимовна держались уже третий день. Они попеременно готовили обеды, завтраки, полдники, ужины для детей, собак и кота. Еще женщины пытались контролировать безудержное веселье внучек и братьев наших меньших. Однако это им совершенно не удавалось. Стоило только уложить девочек в кровать, как Финли начинал охоту, как ему, наверное, казалось, на крупную дичь. Псы же в свою очередь стремились доказать, что лапы у них не в пример быстрее. И лают они громче. Кот же, удирая от собак, в панике запрыгивал низкорослой Люсе на спину, и женщина от неожиданности вопила, как реактивный двигатель. Девочки не могли проспать такое представление и соскакивали с постелей, чтобы со свежими силами влиться в увлекательную игру. Время шло, а все, что «сыщицы» успели сделать за эти дни, так это только позвонили Жанне и узнали, как она устроилась.

– Все-все-все просто замечательно! – непонятно чему радовалась вдова. – Я вам как-нибудь перезвоню.

Звонил, правда, и Карп Эдуардович, но только для того, чтобы сообщить, что вахту он несет с честью, а фиолетовая женщина у подъезда не появлялась.

– Ну и что будем делать? – спросила подругу Василиса в минуту затишья, когда внучки накручивали шерсть на Люсины бигуди. – Время идет, а мы ни с места.

– Я вот что думаю, хватит уже париться в нашей норе, пора к людям. Сегодня я с собаками попробую найти бывший дом Романа Логинова, ты не знаешь, где эта улица П. Морозова?

– Нет, но можно спросить у кого-нибудь из пожилых таксистов. Они весь город знают. А я с девочками тогда отправлюсь в восемьдесят четвертую школу. Должны же там что нибудь помнить про Носову Ульяну Федоровну.

И отважные сыщицы, разделившись на две команды, устремились за информацией.

Людмила шагала по улице, и легкая курточка с удобными кроссовками делали прогулку приятной. Рядом важно вышагивали в намордниках Карл и Арс. Людмила уже успела расспросить, где находится нужная улица, и ей доходчиво объяснили, что улица Морозова теперь переименована в Молодежную. И даже рассказали, как до нее добраться. Но, прошагав добрых минут сорок, Людмила остановилась – на месте дома номер восемнадцать громоздилось недостроенное здание. Причем стройка была заброшена давно – кирпич потемнел, на огороженном участке благоухали кучи далеко не строительного мусора, и присутствия самих строителей не замечалось.