Сыщик для феи

Свержин Владимир Игоревич

– Да-да, конечно! – закивала встревоженная чародейка. – Спускайтесь вниз, сейчас я перепишу танцы и последую за вами.

Я молча кивнул, отпуская увлеченную пиршественной суетой подругу, и вновь направился к вызолоченной резной скамье, где мифическим Кощеем чах над златом могучий Вадим Ратников.

– Пошли! – бросил я, с натугой отрывая от пола набитую золотом горлатную шапку. – Делли сейчас нас догонит.

Путь к коновязи был недалек, но многотруден. То и дело, к великому неудовольствию Вадима, дорогу пересекали всякого рода индивиды праздничной наружности, скрывавшие под масками свои, вполне возможно, коварные лица. То слева, то справа, то со

всех сторон сразу в парке что-то грохотало, а в небо с неясными намерениями взмывали яркие огни фейерверков. К тому же сшитые из мягкого меха боярские шапки хотя по емкости и были сопоставимы с небольшими бочонками, однако в транспортировке оказались существенно менее удобными. Толстая бобровая колбаса от плеча до пояса, набитая с верхом золотом, то и дело норовила извернуться и усыпать путь рачительных хозяев золотыми кругляшами. Но вот уже кони были совсем близко, и выражение глаз Вадима сменилось с яростно-неприступного на горделиво-возвышенное, как бывало с ним всякий раз, когда он видел своего бесценного синебокого жеребца.

– Владимирский централ, – между тем, нарушая скуку вынужденной парковки, утробно подвывал Ниссан, – ветер северный… – Все прочие оставленные у коновязи представители копытного братства с нескрываемым почтением поглядывали на экстравагантного самца, а пара молоденьких кобылиц и вовсе кидали на него недвусмысленные зазывные взгляды, полные томной нежности.

– Во дает! – восхитился знатный субурбанский коневод. – Ну, чисто…

– Берегись!

Вадюня явно хотел развить обуревавшую его мысль, однако внезапный пронзительный крик за плечами заставил нас настороженно повернуться… С высокого дерева, росшего поблизости от стоянки благородных животных, в нашу сторону по широкой дуге летело нечто… Вернее, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, некто. К глубочайшему моему огорчению, время этого самого «ближайшего рассмотрения» было очень ограничено, куда как меньше секунды. За этот отрезок коварная помесь Маугли с Питером Пеном выхватила пригоршню монет из шапки и взмыла вверх, чтобы в высшей точке траектории ловко перепрыгнуть на пятиметровую каменную стену, окружавшую дворцовый парк. Я в онемении уставился на свой головной убор, послуживший объектом хитроумного посягательства.

– Не, ну в натуре! – первым обретя дар речи, выдохнул страж сокровищ. – Эти князья задолбали! Ты видел? На ходу голду попятили!

Точно радуясь успешному предприятию, над дворцом взмыло вверх огненное колесо и, рассыпавшись тысячью пламенных свечей, закружилось в ночном небе.

– Да, – только и смог выдавить я.

– Привет! – Над стеной на фоне освещенного фейерверком небесного свода появилось тонкое юношеское лицо, обрамленное копной ярко-рыжих волос. – Давно не виделись!

– Поймай Ветер! – не сговариваясь, выпалили мы, едва не роняя увесистый гонорар.

– Эт-то я! – Лицо воришки расплылось в довольной ухмылке. Всполошенный вопль новоиспеченных бояр явно льстил его хитрованскому самолюбию. – Ничего, что я без стука?

– Но не очко, – пророчески взвыл Вадюнин скакун, – нас губит, а к одиннадцати туз!

– Оба-на! – Ратников замер с воздетой к небу головой, точно все еще сомневаясь в реальности увиденного. – А че ты типа там делаешь?

– Домой возвращаюсь, – устраиваясь поудобнее, объявил босяк. – Вот, решил по пути вас навестить, долю свою законную получить. А то народ-то вы гулёвый, чуть хлебалом прощелкал – ищи-свищи, и след простыл. А доля мне моя сейчас во как нужна.

– Какая еще доля? – возмутился я, но вовремя вспомнил, что золотой куш

уже находится в руках наглеца.

– То есть как это какая? – с напускным негодованием в голосе протянул малец. – Самая что ни на есть законная! Я живота не жалел, помогал вам не за страх, а за совесть, получается, мой кусок вынь да положь! Много ли, мало ли, – ловкий мошенник наскоро пересчитал лежащее на стене золото, – дело пятое, но мое есть мое! К тому же, – он поднял вверх палец, точно норовя урезонить непонятливых собеседников, – вы ж не фармазоны какие, чтобы краденое покупать.

– Какое еще краденое! – окончательно разгневался я. – Что ты там лепишь?

– Я леплю?! – Рыжий ткнул себя пальцем в грудь. – Тоже мне харамзаду [34] нашли, я, между прочим, честный вор! Посмотрите, во-он у корней дерева шкатулочка валяется. А в нем лембой его знает, что за вещица, опять, наверное, волшебство какое-то! Мне она без нужды, а вам, может, на что и пригодится.

– Точно, лежит, – подтвердил слова продувной бестии Злой Бодун, уже успевший перегрузить золото на скакуна и вернуться обратно. – Поднять, что ли?

34

Харамзада – жулик, обманщик

– Бери-бери, – подбодрил его Поймай Ветер, – там и нет ничего, одна лишь штуковина эта чародейская. Вот видишь, – квалифицированно пояснил он, когда Вадим, наклонившись к корням раскидистого дерева, поднял с земли крохотную лакированную шкатулку, – мне эта безделица ни к чему, я ее и выкинул. А ты, стало быть, нашел, вот и выходит, краденого у меня не покупал. Все по-честному.

– И у кого же ты безделицу эту потянул? – спросил я, открывая ларчик. Как и обещал бесстыдный растеряха, внутри находился всего один предмет: окаменевший цветок, похожий на колокольчик, скрытый под хрустальным колпаком, – изящный сувенир и не более того.

– Да тут вчерась под красную рань одна божья коровка решила колеса пачкать, но я уже тут как тут. Как же ж такой приплод и без меня?

– Ты хочешь сказать, – я бросил быстрый взгляд на Вадима, – что вчера спозаранку похитил шкатулку из возка пожилой дамы, собиравшейся покидать дворец?

– Из возка! – хмыкнул гордый содеянным пройдоха. – Да тут возков было, как на жабе бородавок! Узлы, сундуки, ларцы всякие – счесть нельзя! А я вот такой непутех с пустозвонной ноги приделал. Не все, знаете ли, фарт идет.

– Вадим, – тихо проговорил я, стараясь, чтобы нас не слышал восседающий на стене Поймай Ветер, – эта волшебная штуковина из обоза герцогини Бослицкой. Понимаешь, кому она скорее всего принадлежала?

– Ну дык!

Я хотел еще что-то спросить у удачливого грабителя, но тот, вонзив острый взор в озаряемую цветными вспышками тьму, ни с того ни с сего заторопился, так что последние его слова донеслись уже с противоположной стороны каменной ограды:

– Все, покеда, пора мне! Солнышко улыбнется, глядишь, еще и свидимся!

– С кем это вы тут разговариваете? – донесся из темноты голос Делли. – А это что у вас? – приближаясь к коновязи, полюбопытствовала она.

– Это? – Я пожал плечами. – Да вот тут что-то такое, вероятнее всего, по твоей части.

Шкатулочка перекочевала в руки феи. Несколько мгновений бдительная сотрудница Волшебной Службы Охраны со всех сторон разглядывала наше невольное приобретение, затем улыбнулась довольно:

– Погодите, я сейчас! Скоро вернусь! – уже на бегу крикнула фея и вновь растаяла в ночи.