Сыщик Галилей
Шрифт:
– Подождите, – сказал юноша, – вы пойдете в двести пятую квартиру?
– Двести пятую? Ту, что над вами? Да, как раз собирался.
– Понятно… – Юноша явно что-то хотел сказать.
– В чем дело?
– Видите ли… – Юноша смущенно замялся. – Там живет парень, Маэдзима, он не говорит.
– Не говорит? В каком смысле?
– Не может говорить. Проблемы с речью. Ну, немой.
«Этого еще не хватало!» – подумал Кусанаги. Хорошо, что предупредил. Иначе оказался бы в дурацком положении.
– Хотите, пойду
– Вас это не затруднит?
– Ничего. – Уже вошедший было в квартиру юноша вновь надел спортивные тапочки.
Любезного молодого человека звали Такио Канэмори. По его словам, у живущего в двести пятой Итиноскэ Маэдзимы, несмотря на проблемы с речью, со слухом было все в порядке.
– Слышит еще лучше, чем мы, – сказал Канэмори, поднимаясь по лестнице с ржавыми перилами. – Его тоже наверняка уже достала эта шумная компания.
Как только постучали в двести пятую квартиру, дверь открылась и в проеме показалось бледное лицо. Помоложе Канэмори. Острый подбородок, впалые щеки.
Кажется, Маэдзиму успокоило то, что одним из ночных визитеров был Канэмори. Все же в глазах, устремленных на Кусанаги, читалась настороженность.
– Это полицейский, – сказал Канэмори. – По поводу того, что произошло.
Кусанаги продемонстрировал свое удостоверение. Маэдзима был, кажется, в нерешительности, но открыл дверь пошире.
Разумеется, планировка квартиры была такой же, как у Канэмори. Однако восточное окно не было загорожено. Первым, что привлекло внимание Кусанаги, была странно смотревшаяся в этой тесной квартирке роскошная аудиосистема и множество сваленных на полу аудиокассет. Помешан на музыке, сразу решил Кусанаги. Так же его удивило обилие книг, высокими стопками выстроившихся вдоль стен. Почти исключительно романы.
Юноша, любящий книги и музыку, – как только Кусанаги прилепил эту характеристику к Маэдзиме, со всей очевидностью представилось, что именно он сильнее всех должен был ненавидеть собиравшуюся под окнами шумную компанию.
Продолжая стоять на пороге, Кусанаги спросил:
– Где вы были во время случившегося?
Маэдзима, почти без всякого выражения, указал пальцем на пол. Имея в виду конечно же – здесь, в этой комнате.
– Что вы делали? – перешел Кусанаги к следующему вопросу.
Маэдзима был в свитере, надетом на рубашку, к тому же постель была не расстелена, так что очевидно: спать он еще не ложился.
Маэдзима, обернувшись, показал в сторону стоящего у окна телевизора.
– Смотрел телевизор, – перевел Канэмори, хотя и без его пояснений было понятно.
– Вы ничего не слышали непосредственно перед случившимся? Может быть, что-нибудь видели из окна?
Маэдзима, держа руки в карманах свитера, отрицательно покачал головой.
– Понятно… Извините, можно на минутку зайти? Хочу посмотреть из окна.
Маэдзима
Сняв ботинки, Кусанаги вошел.
Прямо под окном проходила улица. Движения там почти не было. За все время не проехало ни одной машины. Кусанаги вспомнил слова Канэмори о том, что у них хороший, тихий район.
Автобусная остановка виднелась чуть левее. Там до сих пор бродили сотрудники полиции, ища хоть каких-то зацепок.
Отойдя от окна, Кусанаги рассеянно скользнул взглядом по аудиоколонке. На ней лежала книга. «Марсианские хроники» Рэя Брэдбери в дешевом издании.
– Твоя книга? – спросил Кусанаги.
Маэдзима кивнул.
– Мудреная книженция.
– Вы читали? – спросил Канэмори.
– Очень давно. Пытался читать, но так и не осилил. Сломался. Я вообще не по книжной части.
Хотел пошутить, но Канэмори даже не улыбнулся. Маэдзима молча смотрел в сторону окна.
Кусанаги решил, что он только зря теряет здесь время.
Попросив сообщить, если что-то вспомнится, он вышел из двести пятой квартиры.
3
Кусанаги посетил тринадцатую лабораторию физического отделения физико-технического факультета университета Тэйто через три дня после этого странного происшествия.
Он и сам когда-то учился в этом университете, но на социологическом факультете. Поэтому за время учебы ни разу не ступал на территорию физико-технического. И удивительно было входить сюда через десять лет после того, как навсегда, казалось бы, распрощался с этими стенами.
Физическое отделение располагалось в четырехэтажном здании серого цвета. От одного взгляда на него Кусанаги заробел. «Это оттого, что у меня врожденная глухота ко всем этим „естественным“ наукам», – подумал он.
Нужная ему комната располагалась на третьем этаже. На двери висел список преподавателей и студентов. С краю крепились магнитные плашки, отмечающие имена тех, кто в данный момент работал в лаборатории. Судя по всему, все студенты разошлись по лекциям. Он нашел имя «Югава», возле него была отметка – присутствует. Кусанаги, взглянув на часы, убедился, что условленные два часа уже наступили, и только после этого постучал в дверь.
– Войдите.
Он открыл дверь, но, заглянув внутрь, несколько опешил.
В комнате стояла кромешная тьма. На улице было еще светло, следовательно, окна были плотно зашторены, точно их не было вовсе.
– Здесь Югава? – спросил Кусанаги, и в ту же минуту возле него послышалось тихое гудение. Звук показался знакомым.
Ах, ну да, сообразил он, это звук работающей электропечи, и в тот же момент прямо перед глазами вспыхнул огонек. Присмотревшись, он увидел стоящую на столе небольшую электропечь, внутри которой горела лампочка. Но лампочка не обычная – внутри нее дрожало пламя.