Сыщик Галилей
Шрифт:
– Значит, вы по поводу Фудзикавы? – в лоб спросил Мацуда. Видимо, не хотел понапрасну терять время.
– Вам известно о том, что произошло с ним?
Худощавый ассистент кивнул:
– Вчера, когда смотрел новости, я не понял, что это он. Но сегодня утром позвонил один из выпускников с его курса. Только тогда я вспомнил. – Мацуда повернулся в сторону Югавы. – И Ёкомори давеча говорил об этом происшествии.
– Я тоже не знал, что речь идет о выпускнике нашего университета, пока он мне не сообщил. – Югава показал на Кусанаги. –
– Да. Он имел отношение не только к его дипломной работе, но и к его трудоустройству…
– А кто этот Ёкомори? – перебил Кусанаги.
– Профессор, преподает у нас, – ответил Мацуда. Из его объяснения следовало, что Ёкомори отвечал за распределение студентов в то время, когда Фудзикава был на четвертом курсе.
– Когда вы в последний раз видели Фудзикаву? – спросил Кусанаги.
– Он заходил в прошлом месяце.
«Все сходится», – подумал Кусанаги.
– Когда именно?
– Кажется, в середине месяца.
– А по какому делу?
– У меня осталось впечатление, что какого-то конкретного дела не было. Как будто просто зашел поболтать. Выпускники нередко бывают у нас, меня это особенно не удивило.
– О чем вы говорили?
– Дайте-ка вспомнить… – Мацуда слегка задумался, потом вновь поднял глаза. – Да, мы говорили о его фирме. Он сказал, что уволился.
– Об этом мы знаем. Фирма «Нисина инджениринг».
– Фирма небольшая, но, насколько мне известно, с солидной репутацией, – сказал Мацуда и посмотрел на Югаву. – Кажется, Ёкомори был несколько раздражен этим фактом.
– Еще бы, – кивнул Югава.
– Почему?
– После объясню, – сказал Югава, подмигнув.
Вздохнув, Кусанаги вновь перевел взгляд на Мацуду.
– Что именно Фудзикава рассказал по поводу своего увольнения?
– Ничего конкретного. Но мне расспрашивать было не совсем удобно. Сказал, что хочет начать с нуля. Я пообещал помочь советом, если возникнут какие-либо проблемы. Но с просьбой о помощи в трудоустройстве он не обращался.
– Больше Фудзикава к вам не заходил?
– Нет.
– Странно… – сказал Югава. – Он, судя по всему, был здесь в конце прошлого месяца.
– Я его не видел, – сказал Мацуда.
Кусанаги достал фотографию. Лицо ассистента вытянулось:
– Это же наша автостоянка! Откуда у вас эта фотография?
– Мы обнаружили ее в квартире Фудзикавы. Видите, она помечена тридцатым августа.
– В самом деле. – Мацуда покачал головой. – Но зачем он ее сделал?
– Куда еще в университете мог заходить Фудзикава?
– Даже не представляю… В работе секций он не участвовал… Может, у него были знакомые среди аспирантов, но я таких не знаю.
– Понятно. – Кусанаги убрал фотографию. – А профессор Ёкомори сегодня на работе?
– Утром был, но во второй половине ушел. Думаю, сегодня уже не вернется.
– Что ж, придется прийти сюда еще раз. – Кусанаги сделал глазами знак Югаве. Югава
– Извините, что ничем не смог помочь, – сказал Мацуда.
– Только еще один вопрос, – быстро проговорил Кусанаги. – У вас нет никаких соображений по поводу убийства? Пусть какой-нибудь пустяк, мелочь?
Мацуда задумался. Однако после паузы покачал головой.
– Прилежный, серьезный студент. Уверен, никто не питал к нему враждебных чувств. И думаю, никому не было выгоды убивать его.
Кусанаги кивнул и, поблагодарив, поднялся. В этот момент взгляд его упал на мусорную корзину. В ней лежала выброшенная газета. Он достал ее.
– Забавно, что вы тоже заинтересовались этой заметкой. – Кусанаги показал газету Мацуде. В ней сообщалось о взрыве на морском пляже.
– Это Ёкомори мне принес, – сказал Мацуда. – Странное происшествие.
– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил его Югава.
– Никаких соображений. Если речь идет о взрывчатке, это территория химиков.
– К счастью для меня, это произошло на чужой территории, – рассмеялся Кусанаги и бросил газету обратно в мусорную корзину.
– «Нисина инджениринг» занимается производством на заказ трубопроводного оборудования, – сказал Югава, когда они вышли из пятой лаборатории и спускались по лестнице. – Но не надо понимать под этим водопровод или канализацию. Они имеют дело с гигантскими системами, использующимися в теплообменных устройствах на тепловых и атомных электростанциях. Профессор Ёкомори – один из технических консультантов этой фирмы. Поэтому, если кто-либо из его студентов захочет туда устроиться на работу, думаю, ему будет достаточно одного звонка.
– Значит, и Фудзикава устроился по протекции Ёкомори?
– Очень вероятно, что так, но, возможно, и наоборот.
– Наоборот?
– Не исключено, что сама фирма обратилась к профессору с просьбой прислать им какого-либо толкового выпускника. Не слишком известные компании, – даже сейчас, когда все только о том и твердят, как трудно устроиться на работу, – испытывают затруднения с квалифицированными кадрами.
– Предположим, он поступил по протекции профессора. Вопрос – отвечало ли это его желаниям?
– Ты прав, это главное. Нехорошо так говорить, но даже на четвертом курсе студенты – это, в сущности, дети малые. По пальцам можно пересчитать тех, кто может конкретно сказать, в какой фирме хотел бы работать и вообще какой работой хотел бы заниматься. Поэтому когда профессор настойчиво предлагает какое-то место, студенты только хлопают глазами и, как правило, соглашаются. Не знаю, был ли Фудзикава из таких.
– Может, именно поэтому он уволился из фирмы, проработав всего два года…
Приятели вышли из здания и завернули за угол на автостоянку. Она была почти квадратной, окружена со всех сторон металлической сеткой. Но въезд был свободным. Сейчас на ней стояло тринадцать машин.