Сыщик Галилей
Шрифт:
– Сколько ни советуйтесь, все одно. Результат известен заранее. – Уэмура, плотно прикрыв окно, смерил взглядом Кусанаги и Югаву. – Какие-нибудь еще вопросы? Если вы доверяете моему сыну, пожалуйста, спрашивайте сколько угодно, но если вы заранее решили, что он врет, скатертью дорога. – Он продолжал улыбаться, но в глазах пылала злоба.
– Вы сказали, что с вами была женщина, – сказал Югава, – госпожа Такэда, так, кажется? Не подскажете, где ее найти?
– Разумеется. Она живет совсем рядом, можете зайти прямо сейчас. –
– Плохо дело! Теперь он наш враг, – поморщился Кусанаги, когда они вышли из квартиры Уэмуры.
– Не переживай, – сказал Югава равнодушно. – Он с самого начала понимал, что полиция не воспримет его историю всерьез. Он послал вам письмо только затем, чтобы иметь на руках доказательство, что полиция проявила интерес к случившемуся. Когда пишешь статью о паранормальном явлении, это большой плюс.
– Он нас использует?
– Если откровенно, то да.
Услышав ответ Югавы, Кусанаги приуныл.
– А что, если душа действительно может выйти из тела?
– Я придерживаюсь принципа: пока нет фактов, не торопиться с выводами.
– Вот тебе факты. Из комнаты Уэмуры невозможно увидеть место, где стоял «мини-кулер». Кроме того, Тадахиро в последнее время не выходил из квартиры.
– Прежде всего надо выяснить, насколько эти факты соответствуют действительности. – Югава остановился. Показал пальцем направо.
Палец указывал на здание пищевого комбината. Оно было окружено оградой, но сквозь сетку можно было видеть выезжающий грузовик.
– Сказано же тебе, даже если бы ворота были раскрыты, из окна квартиры невозможно увидеть дамбу! – сказал Кусанаги.
Югава вздохнул.
– Значит, по-твоему, собирать информацию нет необходимости?
– Ладно, идем спросим. – Кусанаги зашагал в сторону проходной.
Подойдя к пропускному пункту, он назвался и сказал, что хотел бы поговорить с кем-нибудь из руководства комбината. Охранник, тщедушный старичок, засуетился, куда-то позвонил и только после этого спросил:
– А по какому, собственно, делу?
– Расследуем преступление, – ответил Кусанаги. – Убийство.
Видимо, слово «убийство» произвело должное впечатление: охранник, у которого до этого спина была согнута, резко распрямился.
Через некоторое время в проходную явился толстый мужчина лет пятидесяти. Он отрекомендовался директором комбината Накагами. Края его светлой шляпы потемнели от пота.
Кусанаги спросил, открывали ли на комбинате большие ворота двадцать второго июля. Услышав вопрос, Накагами нахмурился и спросил:
– Почему вас это интересует? Это имеет какое-то отношение к убийству?
– Тайна следствия. Так открывали или нет?
Накагами ответил не сразу. Судя по лицу, раздумывал, в чем подвох. Наконец сказал:
– Нет, не открывали.
– Вы уверены?
– Да. Передние
– Понятно. Спасибо, извините, что потревожил. – Попрощавшись с директором и старичком-охранником, Кусанаги покинул проходную.
Выйдя за ворота, он увидел, что Югава исчез. Пройдя вдоль ограды, он обнаружил, что физик роется в мусорном контейнере. Вероятно, отходы производства.
– Что это ты делаешь? – окликнул его Кусанаги.
– Нашел любопытную вещь, – сказал Югава и показал то, что держал в руке.
Это была спортивная тапочка. Однако, видимо, чем-то разрезанная – задняя половина отсутствовала.
– И что в этом любопытного? То, что она разрезана? – спросил Кусанаги.
– Посмотри внимательно! Тапочка явно не разрезана ножом. И не разорвана. Очень интересное место среза. – Югава поднял валявшийся под ногами пакет и бережно положил внутрь поврежденную тапочку.
– Мы пришли сюда не для того, чтобы удовлетворять твое любопытство! – сказал Кусанаги, поворачивая назад. Необходимо было встретиться с Сатиэ Такэдой.
Сатиэ Такэда организовала у себя в доме лавку с выпечкой. Лавка маленькая, но уже при приближении в нос ударял аромат печеного хлеба. Сатиэ на пару с младшей сестрой заправляла всем – и производством, и продажей. Муж пять лет назад погиб в автокатастрофе.
– Я хорошо помню тот день. Но увидев рисунок, я не придала ему особого значения. Господин Уэмура, вот он был в восторге, а я подумала, что малыш совсем, видать, раскис. Он ведь хорошо рисует, а тут какие-то каракули.
Но позже, продолжала Сатиэ, к ней в лавку зашел полицейский и задал странный вопрос. Не видела ли она двадцать второго июля возле дамбы маленький красный автомобиль. «Мини-купер», с белым верхом. Сатиэ ответила, что ничего не знает. Но тотчас кое-что вспомнила. А именно – рисунок Тадахиро. Не была ли там и в самом деле изображена красная машина? Тогда она рассказала обо всем Уэмуре.
«Теперь понятно, как развивались события, – подумал Кусанаги. – Уэмура, мечтавший прославиться за счет феноменальных способностей сына, ухватился за этот шанс и решил написать письмо в полицию».
– А что, господин полицейский, это правда, что душа может вылетать из тела? – спросила Сатиэ, закончив свой рассказ.
– Ну, как вам сказать… – Кусанаги запнулся и посмотрел на Югаву. Но Югава, казалось, не слушал их разговор и рассматривал выпечку, выставленную на прилавке.
– Не знаю, правда это или нет, – сказала Сатиэ с чувством, – но мне не по душе, что Уэмура устроил такой шум вокруг этого дела. Впрочем, понять можно: какая-никакая, а слава…
Она к Уэмуре неравнодушна, подумал Кусанаги. И возраст у них друг для друга подходящий…