Сыщик Галилей

Хигасино Кэйго

Мальчик молча кивнул.

– В таком случае… если смотреть из этой комнаты, то с какой точки? – Кусанаги осмотрелся.

– Наверно, оттуда, – Югава показал в сторону спальни.

– Да, вы правы. Пожалуйста, пройдите туда. – Уэмура поднялся.

Спальня выглядела так же уныло, как и вся квартира. В ней были только телевизор и сборная мебель. Возле окна разостлана постель.

Уэмура открыл окно. Прямо перед глазами торчало здание пищевого комбината, практически закрывая весь вид.

– Как вам, наверно, известно, с той стороны комбината протекает

река, – сказал Уэмура. – Сын говорит, что видел противоположный берег. Если не ошибаюсь, ваше расследование утыкается в проблему, стоял ли там «мини-купер» двадцать второго июля…

– Вы правы, но каким образом можно увидеть отсюда дамбу?…

– В том-то и дело, что он видел не отсюда. Отсюда никак не увидишь! Сын смотрел с более высокой точки. – Уэмура посмотрел на Тадахиро. – Расскажи господам из полиции, что произошло.

Под строгим взглядом отца Тадахиро полушепотом заговорил. Рассказав вначале о том, что из-за простуды ни на шаг не выходил из дома и двадцать второго июля с утра лежал в постели, он перешел к главному. Лежа в постели, он вдруг почувствовал, что поднимается вверх, и в следующий миг уже был высоко-высоко и видел далеко вокруг.

– Как высоко он поднялся? – прошептал Югава на ухо Кусанаги, чтобы тот задал этот вопрос.

– Как высоко ты взлетел? До потолка?

– Ну… – Тадахиро замялся.

– Отвечай отчетливо! – вмешался отец – Тебе нечего скрывать, говори прямо. Ты же вылетел из окна?

– Что? Из окна? – Кусанаги удивленно посмотрел на мальчика. – Это правда?

– Угу, – сказал Тадахиро, почесывая в районе живота. – Меня подхватило, вынесло через окно. Я взлетел над комбинатом и видел реку.

– Что потом? – спросил Кусанаги.

– «Как странно!» – подумал я и тотчас начал опускаться. Очнувшись, увидел, что лежу в своей постели. Рядом был альбом для рисования, и я нарисовал то, что видел сверху.

– Это было днем, в два часа. – Уэмура сжал губы. – Ошибки быть не может. Как раз в это время зашла госпожа Такэда, она живет по соседству, и мы оба обратили внимание на его рисунок, можете спросить у нее – она подтвердит.

Кусанаги кивнул и посмотрел в окно. История совершенно фантастическая. Однако рисунок, сделанный мальчиком, существовал, и с этим ничего нельзя было поделать.

– Надо проверить это здание, – сказал Югава, глядя в сторону пищевого комбината. – Отсюда видны большие ворота. Их наверняка открывают для транспортировки крупногабаритного оборудования. Надо бы узнать, не открывали ли эти ворота днем двадцать второго июля.

– И что из того, если открывали?

– Когда мы были на дамбе, я обратил внимание, что с той стороны комбината также имеются большие ворота. Если их открыть одновременно, все здание превратится в своего рода сквозной туннель, и в таком случае отсюда можно увидеть противоположную сторону.

– Надо немедленно это выяснить! – Кусанаги открыл блокнот, чтобы записать.

– Минуточку! – сказал Уэмура с железными нотками в голосе. – Вы полагаете, что в то время ворота были открыты и мой сын, увидев через них берег

реки, вообразил, что его душа вышла из тела?

– В качестве одной из возможных гипотез, – сказал Югава.

Уэмура затряс головой:

– Исключено! Сами посудите – место, где стоял «мини-купер», находится значительно ниже уровня ворот, – заговорил он, яростно жестикулируя. – Даже если бы ворота были открыты, из нашего окна видно лишь то, что намного выше дамбы. Если сомневаетесь, можете произвести замер.

– Вы правы, надо измерить, – невозмутимо сказал Югава. Как бы ни расходился собеседник, физик всегда сохранял спокойствие.

Уэмура прошел в гостиную и вернулся с альбомом.

– Посмотрите! Тут отчетливо изображена белая крыша автомобиля. В таком ракурсе нарисовать можно лишь глядя с довольно высокой точки.

Югава, рассматривая рисунок, погрузился в молчание. В этот момент в его голове, должно быть, с лихорадочной скоростью сменяли одна другую гипотезы, рационально объясняющие случившееся. Во всяком случае, Кусанаги надеялся, что это так.

Где– то в квартире зазвонил телефон. Извинившись, Уэмура вышел из спальни.

– Ну что, Югава. – Кусанаги понизил голос. – Есть хоть какое-нибудь объяснение?

Югава ничего не ответил. Вместо этого он спросил у забившегося в угол мальчика:

– Раньше с тобой такое случалось?

Уже то, что он, ненавидящий детей, заговорил с ребенком, было удивительно. Тадахиро отрицательно покачал головой. После чего, точно испугавшись, выбежал вслед за отцом.

– Да, сейчас пришли люди из полиции, – доносился в спальню голос Уэмуры. – Кажется, их довольно сильно это заинтересовало… Разумеется, напишу столько, сколько вы мне дадите места. Я уже набросал в форме дневника. Вот только информация об убийстве в Сутинами… Да, будьте так любезны. И еще, не могли бы вы свести меня с каким-нибудь специалистом? Экспертом по паранормальным явлениям, профессионалом в этой области. Да, это очень удачно. Спасибо. Да… Да… Понятно.

Закончив говорить по телефону, Уэмура вернулся. Кусанаги заметил, что выглядит он так, точно вот-вот запоет от радости.

– Вы собираетесь написать статью о случившемся с вашим сыном? – спросил он.

– Да, у меня есть приятель, редактор в одном журнале, – сказал Уэмура. – Вот, кстати, можете спросить у него. Он вам подтвердит, что я показал ему рисунок до того, как полиция сообщила об убийстве в Сугинами.

– Прошу прощения, не могли бы вы немного подождать с публикацией?

– Почему же это?

– Ну, как вам сказать…

– Насколько я понимаю, вы, полицейские, не воспринимаете рассказ моего сына всерьез и не собираетесь приобщать его к делу. И сюда вы пришли только затем, чтобы убедиться в том, что Тадахиро все померещилось. В таком случае не имеет никакого значения, что и где я опубликую. Или вы все-таки решили рассматривать слова моего сына наравне с показаниями других свидетелей? Если так, то я, пожалуй, и мог бы повременить…

– Лично мне все равно, но я должен посоветоваться с начальством.