Сыщик-убийца
Шрифт:
— Вы знали, что она должна была туда приехать? — с удивлением спросил Рене.
— Одно совершенно случайное обстоятельство открыло мне это.
— Ну, так я должен вам сказать, что мадемуазель Берта не была на улице Берлин и я напрасно ждал ее. Я послал за нею экипаж, и мой кучер сообщил мне об исчезновении девушки.
— Боже мой! — прошептал доктор. — Что это значит? Были ли вы сами на улице Нотр-Дам-де-Шан?
— Я только что оттуда. Экипаж, который я не нанимал, приехал вчера вечером в десять часов за мадемуазель
— Экипаж, которого вы не нанимали? — повторил Этьен. — Я, право, не понимаю…
— Сейчас объясню…
Пьер Лорио слушал с глубоким изумлением, и в уме его происходила усиленная работа.
— А! — воскликнул он вдруг. — Я начинаю понимать.
Вы поручили заехать за барышней моему товарищу Сан-Суси?
— Я не знаю имени кучера, но у меня есть номер экипажа.
— Какой?
— 766.
— Да, это номер Сан-Суси. Я вас сейчас удивлю. Я сильно подозреваю, что мой фиакр, знаменитый номер 13, играл роль в этом деле.
— Ваш фиакр, дядя?
— Ты сейчас увидишь. Мы обедали вчетвером в трактире, и Сан-Суси рассказал, что должен ехать в половине одиннадцатого за мадемуазель Бертой Монетье от имени господина Рене Мулена. Вот каким образом Этьен узнал, что она должна была быть вчера на улице Берлин. Немного ранее десяти часов Сан-Суси вышел, чтобы отправиться за вашей барышней, и сейчас же вернулся сказать мне, что у меня украли фиакр. И вы не выбьете у меня из головы мысль, что им воспользовались для того, чтобы увезти барышню.
— Может быть, и так, — сказал Рене, — но это только предположение.
— Не можете ли вы узнать что-нибудь, дядя? — спросил Этьен.
— К несчастью, нет. Если бы я мог это сделать, то дорого заплатил бы тот, кто меня надул.
— Но вы нашли ваш экипаж?
— Да, сегодня утром, но ни лошадь, ни карета ничего не могут мне рассказать.
— А может быть, и могут, — возразил Рене.
— Вы шутите?
— И не думаю. Допустим, что ваш фиакр действительно увез мадемуазель Монетье…
— Допустим…
— Тогда кто знает, может быть, сам фиакр расскажет нам, куда ее отвезли.
Пьер Лорио покачал головой:
— Сомневаюсь. Я думал то же самое и старался найти какое-нибудь указание, но тщетно.
— Мы снова поищем вместе.
— Я должен передать вам важную вещь, Рене, — перебил Этьен. — Для того чтобы увезти Берту, воспользовались вашим именем.
— Кучер фиакра номер 766 уже сказал мне это.
— Вероятно, кто-нибудь знал, что вы имели намерение привезти мадемуазель Монетье к мистрисс Дик-Торн?
— Нет, никто.
— В таком случае, это событие кажется мне необъяснимым.
— Так же, как и мне. К несчастью, нельзя спорить против очевидности.
— Послушайте, господин Рене, — продолжал Этьен, — кого вы подозреваете?
— Я не подозреваю, я прямо обвиняю могущественных врагов, тех, кто арестовал меня, заставил судить и даже рассчитывал
— Как бы ни были могущественны эти враги, — возразил Этьен, — мы пойдем к ним вместе и принудим отдать Берту, угрожая, в случае отказа, донести на них полиции. Они испугаются и уступят.
— К несчастью, это невозможно, — возразил Рене.
— Невозможно, почему?
— Не выдавая тайны, которая не принадлежит мне, я могу вам сказать, что враги, против которых я и мадемуазель Берта предприняли борьбу, нам неизвестны.
Этьен сделал жест удивления.
— Я понимаю, что это вас удивляет, кажется невероятным, а между тем это так. Случай навел меня на след, который я считаю верным и который должен помочь открыть истину. Один из негодяев пробрался в мою квартиру на Королевской площади, чтобы украсть доказательство преступления, совершенного им когда-то. Мадемуазель Берта находилась там в одно время с ним, чтобы спасти это доказательство от обыска, который должен был быть сделан на другой день. Она видела его и может узнать, но мы его не знаем.
— Обратитесь к имперскому прокурору.
Рене покачал головой:
— В настоящее время правосудие только помешало бы нам, мы должны действовать одни, без всякой помощи, до того дня, когда, получив доказательства, будем вправе сказать представителю закона: «Вы дали упасть голове невиновного, в настоящую минуту мы указываем вам подлинного убийцу доктора из Брюнуа, исполняйте ваш долг и восстановите доброе имя мученика». Я уже надеялся, что достиг этой цели, но злодеи не дремали, и Берта исчезла, а без нее я не могу ничего сделать. Вы ее любите и убеждены, что она достойна вас, помогите мне найти и освободить ее!
— О! Я готов! — воскликнул Этьен. — Я готов умереть за нее!
— А меня забыли? — сказал Пьер Лорио. — Я тоже хочу получить свою долю хлопот. Что надо сделать?
— Мне пришла в голову одна идея, — сказал Этьен. — У меня есть друг, занимающий высокое положение. Он вам известен — Анри де Латур-Водье. Его положение как адвоката открывает ему двери суда, а как сын сенатора, он имеет влияние в префектуре. Не можем ли мы использовать его?
— Каково бы ни было влияние господина де Латур-Водье, — возразил Рене, — он не получит помощи префектуры, не дав объяснений, а он не должен ничего знать.
— Да, понимаю, — перебил Пьер Лорио, — но то, чего не можете сделать вы, могу сделать я.
— Вы, дядя?… Каким образом?
— Очень просто. Я уже говорил, что убежден в том, что мой фиакр использовали для похищения девушки. Конечно, негодяй не хотел компрометировать себя, наняв экипаж или использовав собственный, а нашел простое решение: взять на время мой номер 13. Не забудьте, что у меня украли лошадь и карету в двух шагах от улицы Нотр-Дам-де-Шан.
— Вы, должно быть, правы! — воскликнул Рене.