Сыщик-убийца
Шрифт:
— Если фиакр переезжал через заставу, — сказал Этьен, — тогда, по всей вероятности, полицейские должны были заметить номер.
— Да, он, кажется, достаточно заметен, — сказал Лорио. — номер 13 — это привлекает внимание.
Рене обошел вокруг фиакра.
— К несчастью, этого шанса у нас нет, — сказал он.
— Почему?
— Негодяи все предвидели и приняли предосторожности. Посмотрите!
И он указал на беловатое пятно вокруг номера.
— Вижу, — прошептал доктор, — но ровно ничего не понимаю.
—
— А, мошенники! — воскликнул Пьер. — Негодяи! Попадись они мне!
— К несчастью, мы еще не поймали их. Они слишком хорошо все предусмотрели, тем не менее я не теряю надежды. Час правосудия и мщения наступит!
— Дай Бог, чтобы это случилось не слишком поздно, — прошептал Этьен. — На что же вы решились? Надо действовать немедленно! Я не могу перенести мысли, что, может быть, Берта напрасно призывает нас!
— Прежде всего нужно, чтобы ваш дядя подал жалобу.
— Иду сию минуту! Дайте мне пуговицу от ботинка!
Рене подал пуговку Пьеру, который тщательно спрятал ее в портмоне.
— Я вернусь на улицу Берлин: хочу уведомить мистрисс Дик-Торн, что принужден оставить ее. Мне необходимо быть совершенно свободным и располагать своим временем. Тем не менее я не потеряю из виду эту даму.
— Что касается меня, — сказал Этьен, — то я не в состоянии оставаться без дела. Я отправлюсь собирать справки в указанные вами местности. Когда и где мы увидимся?
— Я буду приходить к вам каждый вечер, и мы будем отчитываться друг перед другом о результатах наших поисков.
— Вы по-прежнему живете на Королевской площади?
— Сегодня я перееду и дам вам новый адрес.
— Итак, до вечера.
Рене простился с дядей и племянником и поспешно сел в фиакр, который привез его.
Что касается Пьера Лорио, то он позавтракал с Этье-ном и отправился в суд.
Мистрисс Дик-Торн, разбитая усталостью, измученная ужасными волнениями прошлой ночи, несмотря на всю свою озабоченность, проспала несколько часов. Но сон ее был тревожен и полон ужасных сновидений.
Она встала в девять часов утра, поспешно оделась и сейчас же потребовала метрдотеля.
Ей отвечали, что Лоран вышел по делам. Но Клодия не обратила на это внимания, так как хотела дать ему какое-то пустое приказание.
Она оставила дом и поехала к герцогу де Латур-Водье, которого обвиняла в том, что он приказал Жану Жеди обокрасть ее.
Вне себя от ярости, она готова была на все.
Клодия пешком дошла до станции Сен-Лазар, взяла там карету по часам и приказала ехать на улицу По-де-Фер-Сен-Марсель.
«Не подозревая о моем посещении, — думала она, — герцог, без сомнения,
Герцог Жорж, расставшись с Тефером, вернулся домой в состоянии полнейшего нравственного и физического истощения.
Напрасно он старался заснуть: воспоминания ночи терзали его. Перед его глазами стояла ужасная драма, развязкой которой был удар ножом и пожар.
Он вздрагивал от ужаса при мысли о своем преступлении, хотя говорил себе, что оно останется неизвестным, что смерть Берты прекратит борьбу и что его беспокойство должно закончиться, так как у него останется только один противник — Клодия Варни, которую он готов был обезоружить, пожертвовав частью своего состояния и будущностью приемного сына.
Жорж, следуя советам полицейского, решил расстроить брак Анри с Изабеллой де Лилье и принудить его жениться на Оливии. Он еще не знал, как возьмется за это дело, но рассчитывал на свою ловкость и находчивость.
Он обещал дать ответ в этот день, и надо было выиграть время, так как все считали его в отсутствии и он не мог переехать в свой дом на улице Святого Доминика.
«Во всяком случае, — думал герцог, — я дал ей вчера сто тысяч франков, что доказывает мою уступчивость и расположит ее к терпению. К тому же она слишком жадна и умна, чтобы зарезать курицу, которая несет золотые яйца».
Герцог сел за письменный стол и написал следующее письмо:
« Сударыня!
Особа, которая имела честь видеть вас вчера, поручила мне написать вам по поводу некоторых вещей, о которых вы условились. Вы ожидаете ответа, и он будет согласен с вашими желаниями, но не может быть дан сегодня по причинам, которые вы без труда поймете. Невозможно грубо разорвать брак, предполагаемый уже давно: необходима некоторая доза дипломатии, чтобы довести дело до нужного результата. Прошу вас не удивляться и не беспокоиться. Верьте, что ваше желание будет исполнено. Ожидайте близкого посещения и не сомневайтесь в искренней преданности вашего покорного слуги Фредерика Берара».
Герцог только что закончил письмо и перечитал его, как услышал стук колес остановившегося экипажа.
Он взглянул на часы.
— Еще нет десяти, — прошептал он. — Это, вероятно, Тефер.
Он положил письмо в конверт и надписал адрес:
« Мистрисс Дик-Торн, улица Берлин, 24».
В передней послышался звонок.
«Я не ошибся, — думал Жорж, — это Тефер. Какое у него может быть дело так рано?»
И он не спеша отправился отворять дверь, но в ту же минуту отступил, вскрикнув от удивления.