Сыщик-убийца
Шрифт:
— Да, но вы приехали слишком поздно. Его уже везут на кладбище.
— На какое?
— Монпарнас.
— Мадам Монетье жила вместе с сыном?
— Да, сударь, с сыном и дочерью. Они обе были в таком отчаянии, что на них больно смотреть. Надо иметь каменное сердце, чтобы не пожалеть их. Что с ними будет? Они жили на то, что зарабатывал покойник, а теперь, когда он умер, прохворав два месяца, у них не должно много остаться. Тем более что и похороны стоили немало.
Эти слова вызвали слезы на глазах Рене.
— Куда прикажете? — спросил кучер.
— На кладбище Монпарнас. Да скорее, я дам хорошо на водку.
Подобное обещание всегда оказывает действие.
Не прошло и десяти минут, как фиакр остановился перед открытой решеткой кладбища. Рене вышел и спросил у сторожа:
— Привезли ли тело Абеля Леруа?
— Нет еще, сударь, мы ждем его с минуты на минуту.
Механик поблагодарил и остался ждать. Прогуливаясь перед воротами кладбища, он встретился с тремя мужчинами, которые также прохаживались взад и вперед.
Это были Тефер и два агента.
Рене не обратил на них никакого внимания.
В назначенный час тело Абеля Леруа было вынесено из дома в сопровождении пятидесяти человек, большая часть которых была рабочими и служащими завода, где молодой человек занимал место старшего механика.
Сам хозяин тоже явился на похороны.
Жильцы дома и несколько соседок, с которыми Анжела и Берта обменивались иногда двумя-тремя словами, дополняли шествие.
Нет надобности говорить, что Этьен Лорио сопровождал несчастных женщин. Он не старался их утешать; он дорого бы дал, чтобы мать и дочь не провожали покойника.
Мадам Леруа сначала казалась спокойной, но спокойствие это было только внешнее; она была как бы в лихорадке, глаза ее то пристально глядели в одну точку, то блуждали, как у безумной.
Когда гроб подняли, Анжела не могла больше скрывать свою печаль.
Берта рыдала, ломая руки…
Ровно в восемь часов к решетке кладбища с трех различных сторон подошли трое мужчин.
Последний сделал знак остальным подойти.
— Что прикажете? — спросил один из них.
Тефер ответил:
— Все очень просто: вы поместитесь по правую сторону ворот, а я — по левую, вы будете ходить взад и вперед, стараясь не обращать на себя внимания, но в то же время не теряя меня из виду. Ко мне подойдет господин с кладбища. По всей вероятности, он будет идти следом за тем, которого мы должны арестовать. Я подойду к последнему, и, как только вы увидите, что я разговариваю с ним, вы подойдете к нам так, чтобы отрезать ему путь к отступлению. Все должно произойти без шума, если это возможно. Поняли?
— Поняли.
Агенты снова поклонились и направились на назначенный им пост.
Не прошло и пяти минут, как перед кладбищем остановилась наемная карета.
Из нее вышел герцог де Латур-Водье.
Он был одет очень просто, но
Тефер подошел к нему и почтительно поклонился.
— Вы видите, герцог, все ваши приказания исполнены.
— Благодарю, Тефер. Где ваши помощники?
— На карауле по другую сторону ворот.
— Хорошо.
— Позвольте узнать, герцог, на что вы решились?
— Ни на что, так как все будет зависеть от того, что я узнаю здесь. Не отходите от ворот. Я приду указать вам на опасного заговорщика.
— Вы можете быть спокойны, что найдете меня там же, где оставите. Но каким образом я узнаю, надо ли арестовывать этого человека или же только следовать за ним?
— В том случае, если его надо арестовать сейчас же, у меня будет на голове шляпа. Но если я найду более удобной слежку — я сниму шляпу. Помните, Тефер, что я рассчитываю на вас. И вы не раскаетесь, что служили мне.
— Счастье служить вам, герцог, уже само по себе достаточное для меня вознаграждение.
Герцог улыбнулся немного недоверчиво, но ничего не ответил.
Он вошел на кладбище и поспешно направился к роскошному памятнику семейству де Латур-Водье.
Герцог раздвинул ветви деревьев у могилы казненного и огляделся. Но все было пусто, на кладбище не было ни живой души.
Он оперся спиной о дерево и, опустив голову, стал ждать.
Он думал о соседней могиле, в которой лежал невинно казненный за его преступления.
Но герцог не раскаивался и, если бы надо было, снова совершил бы его, чтобы получить состояние и титул. Он дрожал при мысли о том, что через двадцать лет неизвестно откуда явился мститель.
Жорж был не способен к раскаянию, ужас заставлял сильнее биться его сердце. Между тем время шло, а к могиле Поля Леруа никто не подходил.
Герцог поглядел на часы, было половина девятого.
— Сторож сказал, каждый четверг от восьми до девяти, — прошептал он глухим голосом. — Ничего нет удивительного, что вдова опоздала, но почему этого человека еще нет?
Он с большим нетерпением ждал минуты встречи… Что, если он не придет? Что, если тот уже нашел эту женщину и поверил ей свою тайну?
При мысли, что враг может ускользнуть, герцог Жорж испытывал неодолимый ужас. Крупные капли холодного пота выступили на его лбу.
Пробило девять часов. С каждой минутой волнение Жоржа усиливалось.
«Все погибло, — думал он. — Нет сомнения, что эти люди уже виделись. Их отсутствие служит доказательством этого… Что же теперь делать?»
Погруженный в свои невеселые мысли, герцог медленно направился к выходу. Он был уже недалеко от него в ту минуту, когда Рене Мулен остановился перед кладбищем, не обращая внимания на трех незнакомцев, которые начинали находить, что ожидание продолжается слишком долго.