Сыщик-убийца

де Монтепен Ксавье

В ту минуту, когда Анжела произносила последнюю фразу, Рене был от нее в двух шагах.

— Не отчаивайтесь, — сказал он, — я вам помогу.

Вид герцога де Латур-Водье был ужасен.

Анжела быстро повернулась. Увидев Рене, она вздрогнула.

— Кто вы? Почему вы подслушиваете?…

— Кто я? Посмотрите на меня хорошенько. Неужели вы меня не узнаете?

— Нет, мне кажется, что я никогда вас не видела.

— Это правда. Через восемнадцать лет такой мальчишка, каким я был тогда,

неузнаваем… Но мое имя скажет вам все. Я — Рене Мулен.

— Рене Мулен?… — повторила мадам Леруа.

— Это имя вам ничего не напоминает?

— Ничего!

— Но зато я не забуду его, — прошептал герцог. — Рене Мулен!

— А! — сказал механик почтительным тоном. — Вы забыли маленького Рене, которого ваш покойный муж взял в свою мастерскую… Рене, которому ваш муж был отцом, которого он любил и сделал честным человеком… Рене, который сажал на колени Абеля и Берту… которого вы любили и который любил вас всей душой… Я вас люблю еще и теперь и отдал бы за вас свою жизнь.

Эти слова пробудили воспоминания Анжелы.

— Рене! — воскликнула она. — Так это вы!… Так это ты, дитя мое!… О! Прости, что я тебя не узнала сразу же. Но после твоего отъезда я так много плакала! Так много страдала!…

— Я знаю все!

— Ты видел моего бедного Абеля? Ты знал его еще ребенком, любил его так же, как и отец, и — о! — горе мне!… Он умер, не достигнув цели своей жизни… умер, не доказав невиновности того, кого ты, как и мы, считал невиновным.

— Увы! — прошептал Рене. — Я явился слишком поздно, чтобы утешить его. У меня есть доказательство невиновности вашего мужа, доказательство, которое Абель напрасно искал.

— Что вы говорите?… — вздрогнув, вскричала Анжела.

— Я говорю… Но прежде всего простите, что я возвращаю вас к тяжелым воспоминаниям… Но вот уже неделя, как я ищу вас в Париже, чтобы рассказать о моей надежде или, лучше сказать, уверенности. Мы, конечно, не можем вернуть жизнь тому, кого уже нет… Но можем возвратить ему доброе имя.

— Это невозможно! — с отчаянием прошептала мадам Леруа.

— Почему?

— Мы с Абелем напрасно старались узнать что-нибудь — убийцы скрылись… Повторяю, это невозможно.

— Ну, в таком случае мы сделаем невозможное!…

— Как! Мы узнаем, кто настоящие преступники?

— Да, я в этом убежден.

— Мы сможем послать их на эшафот?

— Что касается этого, то нет, так как истек срок давности. Но их все-таки ожидает позор. Они помогут нам восстановить честное имя Поля Леруа.

— И вы напали на след этих негодяев?

— Да, я думаю.

— У вас есть доказательство невиновности Поля?

— Да.

— Какое?

— Две недели назад, в Лондоне, по неслыханной случайности, или, лучше сказать, по воле Провидения,

это доказательство попало мне в руки!

— И это доказательство неопровержимо?

— Можете судить сами. Это письмо женщины, в котором она говорит о преступлении в Нельи и упоминает число, когда оно было совершено; но это еще не все. Вот уже два дня, как я получил новое указание, — нечаянно произнесенное при мне слово «Брюнуа» возбудило мое внимание, и я надеюсь многого добиться с этой стороны.

Слушая Рене, Анжела не решалась верить. Подумав немного, она спросила:

— Где это письмо?

— Оно у меня, но сегодня же вечером будет в ваших руках, и тогда мы станем искать вместе. У нас будет та путеводная нить, которой нам недоставало.

— Сам Бог послал вас, — прошептала мадам Леруа. — После таких двух потерь моя жизнь кончена, и единственная возможная радость — восстановление честного имени моего мужа.

Анжела была так измучена, что наконец силы оставили ее, она пошатнулась и поднесла руку к левому боку, как будто чувствуя, что ее сердце перестает биться.

— Обопритесь о мою руку, — сказал Рене, — и позвольте мне проводить вас до улицы Нотр— Дам. Я оставлю вас у дверей и пойду к себе за обещанным доказательством.

— Я согласна, — прошептала мадам Леруа, слабость которой все увеличивалась. Они вместе медленно удалились от памятника.

Герцог де Латур-Водье слышал из-за кустов весь разговор. Он поспешно бросился к выходу.

При виде его Тефер подошел к нему.

— Ну что, герцог? — спросил он.

— Он идет. Через несколько минут он будет здесь.

— Один?

— Нет, с дамой в глубоком трауре.

— Прикажете арестовать его?

— Да, ему не следует позволять идти домой.

— Вы знаете, где он теперь живет?

Герцог сделал отрицательный жест.

— В таком случае, не лучше ли проследить за ним?

— Нет, — прошептал герцог, который думал, что, провожая вдову, Рене назовет свой адрес, а это может быть опасно. Затем он прибавил вслух: — Я не знаю, где он живет, но зато знаю его имя. Его зовут Рене Мулен. Он механик и приехал из Лондона. Это все, что мне нужно. Сообщите мне, как только узнаете его адрес.

— Будьте спокойны, герцог!

В эту минуту в воротах кладбища появился Рене под руку с мадам Леруа.

— Вот он, — сказал Жорж.

Он поспешно повернулся и сел в наемный экипаж, который его привез.

— Стойте на месте, пока я вам не прикажу, — сказал он кучеру и приподнял уголок опущенной шторы.

Когда Рене хотел выйти за ворота, Тефер, улыбаясь, подошел к нему и, положив руку на плечо, сказал:

— Именем закона я вас арестую.

Мадам Леруа громко вскрикнула.