Сюжет для романа
Шрифт:
Тут она остановилась, заметив, что лицо Пола расплылось в улыбке.
— Твой стиль все стремительнее катится под уклон, милая! «Наше вам с кисточкой!..»
— Иди к черту! — взорвалась Робин, слишком злая, чтобы самой увидеть смешную сторону. — Никуда я с тобой не поеду, мерзавец! Можешь немедленно убираться отсюда!
Веселость немедленно покинула его лицо, сменившись пугающей суровостью. Пол со стуком поставил на стол чашку и блюдце, словно добавляя веса своим словам.
— Позволь тебе напомнить, что ты уже дала согласие, — холодно начал он. И ты не только поедешь со мной, но и приложишь
Не выдержав его стального взгляда, Робин, прикусив губу, опустила взгляд на свои руки, крепко сцепленные на коленях. Конечно же он прав! Уэнди намного важнее, чем ее оскорбленные чувства.
— Я позвоню Шону, когда ты уйдешь, — сказала она, собрав все свое самообладание и даже не пытаясь оправдываться. — Мне нужно многое сделать, чтобы быть готовой к четвергу. — Внезапно ее осенило: — Это ведь уже послезавтра!
— Вот именно. — Если он все еще злился, то его эмоции никак не отражались на бесстрастном лице. — Тебе нужно будет получить визу в южноафриканском посольстве. Я заеду за тобой в десять. Можешь наметить на это время какие-нибудь дела в городе.
Пол встал. Дотянувшись до куртки, снял ее с кресла и надел, застегнув молнию до половины. На фоне белого свитера его подбородок казался еще темнее. Несмотря на частое бритье, он всегда напоминал человека с двухдневной щетиной. Слишком много тестостерона — вот в чем причина половины зол!
— Только представь, что было бы, застрянь мы и правда на пару дней в коттедже! — сказала она.
Пол пожал плечами.
— Если бы потребовалось изменить расписание самолетов, я бы изменил его. Уйми воображение и относись ко всему как к временным жизненным осложнениям, хорошо? Так мы избежим ненужной траты времени и эмоций.
Это ты избежишь, мысленно ответила ему Робин. Учитывая, что все это время им придется подлаживаться друг к другу, упомянутые жизненные осложнения покажутся ей весьма долгими. Оставалось надеяться, что тамошние бюрократы окажутся поворотливее американских.
Робин проводила Пола до входной двери, чтобы закрыть ее, — по крайней мере, так она сказала себе. Только когда он, протянув руку, обхватил ее шею и притянул поближе, она поняла истинную причину своего поступка. Независимо ни от чего и ни от кого, ей хотелось, чтобы он снова ее поцеловал.
Один бесконечно долгий момент он изучал ее приподнятое лицо, потом мягко сказал:
— И вот еще что, не называй меня больше мерзавцем.
Пол ушел прежде, чем она смогла найти ответ, — если таковой вообще существовал. Закрыв дверь, Робин прислонилась к ней, изо всех сил стараясь совладать со своим негодованием. Он знал, что у нее было на уме в тот момент, не мог не знать! И был на волосок от того, чтобы пойти ей навстречу, но все же предпочел воздержаться.
Возможно, он пришел к заключению, что единственный способ для них пройти через предстоящее испытание — сохранять дистанцию. Робин понимала разумность этой меры предосторожности, пусть даже тело оспаривало ее.
Они многое утратили, но чисто физическое притяжение
Было еще только начало девятого. Если она собирается объясняться с Шоном — а поступить иначе было нельзя, — то лучше сделать это как можно скорее. Более трудной задачи Робин решать еще не приходилось. Вряд ли Шон воспримет ее слова легко. Пусть он не вызывает в ней такую же страсть, как Пол, но то, что она испытывала к нему, в конечном счете стоит намного большего. И ей совсем не хочется причинять ему боль.
Робин подошла к телефону и, заметив мигание лампочки на автоответчике, перемотала назад пленку, прежде чем набрать номер. Единственное сообщение было от самого Шона:
— Я пытался застать тебя в коттедже. Но, должно быть, в это время ты была на пути к дому. Вылетаю шестичасовым рейсом в Монреаль. Проблемы. Предполагаю вернуться в пятницу, но, если придется задержаться на уик-энд, позвоню. — В последней фразе проскользнула, наконец, и теплая нотка: — Надеюсь, ты примешь верное решение.
Несколько мгновений Робин стояла в нерешительности. Она могла позвонить в офис Шона, чтобы узнать, где он остановился в Монреале. Проблема заключалась в другом: честно ли обрушивать все это на беднягу в тот момент, когда работа требует от него полного сосредоточения?
Нет, нечестно, решила Робин. Но когда же именно она сообщит ему новость? Даже если Шон вернется в пятницу, она еще долго пробудет в отъезде после этого.
Изложить все в письме, которое он прочтет сразу по возвращении, казалось самым заманчивым. На бумаге ей будет намного проще подыскать нужные слова. Правда, это может показаться ему отпиской, но что поделаешь? Единственное, что она от него ждала, — это понимания, а письмо наиболее вероятный способ достичь его.
Теперь оставались родители. Их, конечно же, надо посвятить во все. Только не сегодня. Она будет просто не в состоянии вынести разочарования матери, когда та узнает, что ее примирение с Полом лишь временное.
4
Пол приехал ровно в десять. Он выглядел вполне отдохнувшим в отличие от нее. Большую часть ночи Робин проворочалась с боку на бок, не в состоянии разрешить эмоциональный конфликт. За полтора года она ни разу не поддалась настойчивой потребности в физической близости. Бывали моменты, когда она почти готова была позволить Шону остаться на ночь — просто для того, чтобы вновь почувствовать мужские объятия. Удерживало ее лишь понимание того, что она тоскует по объятиям не мужчины вообще, а совершенно определенного мужчины.
— Что ты сказала родителям? — спросил Пол, когда они садились в его джип.
— Пока ничего, — призналась она. — Слишком трудно объяснить.
— Вряд ли тебе удастся держать все в секрете целых три месяца. — Он затормозил на красный сигнал светофора и вновь нажал на газ, когда зажегся зеленый. — Они знают о Шоне?
— Конечно.
— И то, что ты собираешься за него замуж?
Робин заколебалась.
— Еще нет.
— Ах, это недавнее решение. — Твердый рот иронично изогнулся. Вчерашнее, по-видимому?