Сюжет для романа
Шрифт:
Она резко вздернула подбородок.
— Я пришла к нему до того, как ты появился на сцене.
— Насколько я помню, для того чтобы решиться выйти замуж за меня, времени тебе не потребовалось.
Робин проглотила комок, внезапно подступивший к горлу.
— На ошибках учатся.
— Разве? — усмехнулся Пол. — Твое увлечение долго не продлится, могу сказать тебе сразу.
— Ни разу не видев Шона, ты вообще не можешь ничего мне сказать! — бросила она. — У него есть качества, о которых ты даже представления не имеешь!
— Но
— Полагаешь, что ты один способен на это?
— Я способен распознать сексуальный голод в женщине.
— Еще бы, ты так много знаешь о женщинах!
Серые глаза мельком взглянули на нее.
— Я знаю тебя.
Робин потребовалось все самообладание, чтобы ни лицом, ни голосом не обнаружить охватившего ее смятения.
— Нет, не знаешь. Я уже не та инженю, на которой ты когда-то женился. Меня восхищает то, что ты делаешь для племянницы, и я готова помочь тебе с ее удочерением — но и только.
Он приподнял широкие плечи.
— Как знаешь.
Движение стало более интенсивным, и Робин предоставила ему сосредоточиться на дороге, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза.
Похоже, потребуется полное напряжение всех душевных и физических сил, чтобы пережить предстоящие три месяца, не дав воли чувствам, которые пробуждал в ней Пол. Даже сейчас, не соприкасаясь с ним, она каждой клеточкой ощущала близость его худощавого тела. Он назвал это сексуальным голодом, но то, чего ей так отчаянно не хватало, было больше, чем секс.
Оформление визы заняло много времени. И когда они ее получили, утро подходило к концу.
Завтракали они в любимом обоими ресторанчике, где Пол заранее заказал столик. Будь ее воля, Робин предпочла бы место, где им не грозило бы встретиться со знакомыми.
— Где ты намерен жить, когда все устроится? — спросила Робин, когда они сделали заказ.
— Разумеется, в доме, — заверил ее Пол. — Моя квартира — далеко не идеальное жилище для девятилетнего ребенка.
— Тогда тебе придется кого-нибудь нанять, чтобы присматривать за ней, когда я уйду.
Он с равнодушным видом посмотрел на нее.
— Почему ты думаешь, что это потребуется?
Робин удивленно подняла брови.
— В противном случае тебе придется ограничить свою светскую жизнь. Девятилетнего ребенка нельзя оставлять без присмотра на целый вечер.
— Возможно, миссис Мэрфи согласится оставаться на ночь, когда потребуется. Тем более что дома ее никто не ждет, она живет одна.
— Я не знала, что она по-прежнему работает у тебя.
Он пожал плечами.
— За домом по-прежнему нужен уход.
— Это осложнит ситуацию, ты не находишь? — помолчав мгновение, спросила Робин. — Ведь она быстро догадается, что мы живем в разных комнатах.
В серых глазах загорелся насмешливый огонек.
— Существует достаточно простой выход.
Она демонстративно скривила губы.
— Ответ
— Я слышал, что ты говорила. Но чувствовала при этом совершенно иное.
— Прекрати рассказывать мне о моих чувствах! — яростно выпалила она. — Ты не должен…
Появление официанта с вином прервало ее на полуслове. Тот с бесстрастным лицом совершил свой ритуал. Ему случалось слышать и худшее, сказала себе Робин, но легче ей от этого не стало. Место для споров было явно неподходящим.
— Может, поговорим о чем-нибудь нейтральном? — предложила она, когда официант ушел.
Пол состроил шутливо-мрачную гримасу.
— Я слышал, надвигается эпидемия гриппа.
Ее злость сменилась невольным смехом.
— Но не до такой же степени!
— В эпидемии гриппа нет ничего смешного. Я сам перед Рождеством свалился в гриппе. Мне совсем не помешало бы тогда, чтобы поблизости оказалась ты и отерла лихорадочную испарину с моего страдальческого лба.
У тебя не было недостатка в заботливых руках, мой милый, мысленно усмехнулась Робин и весело произнесла:
— Тем не менее, ты выздоровел.
— Надеюсь. С тех пор прошло уже три месяца.
Это число просто преследует ее! Робин наблюдала за тем, как Пол подносит к губам бокал с вином, гадая, насколько серьезно он был болен на самом деле.
Однажды ей и самой случилось переболеть гриппом, и она не пожелала бы подобного даже врагу. Трудно было представить это мускулистое тело обессиленно лежащим на кровати, а ведь именно такое воздействие оказывает на организм инфекция. Ей, насколько Робин помнила, потребовалось несколько недель, чтобы полностью восстановиться.
— Будем надеяться, что в ближайшее время ты избежишь этой напасти, — сказала она. — Не уверена, что смогу справиться одна. — Робин помедлила, прежде чем переменить тему. — А ведь ты почти ничего не рассказывал мне о своей сестре. Я знаю только, что ее звали Бетти, и она умерла молодой.
— В двадцать четыре года. — Серые глаза оставались непроницаемыми. — Ей был двадцать один, когда она вышла замуж за Артура и уехала с ним в Южную Африку. Уэнди родилась семь месяцев спустя. И должен добавить, она не была недоношенной.
— А… понимаю.
— Сомневаюсь, — сухо сказал он. — Обо всем этом мы впервые узнали, получив письмо из Кейптауна. До этого все полагали, что она поехала навестить друзей в Англию.
— Ты когда-нибудь встречался с Артуром?
— Пару раз.
— И он тебе не понравился?
Пол резко пожал плечами.
— Он был совсем не тот, кого мы хотели бы видеть рядом с Бетти. Но, возможно, мы бы с этим примирились, будь у нас такая возможность.
— Мне кажется, ожидая ребенка и зная, как ты относишься к Артуру, Бетти сочла, что будет лучше для всех, если она начнет жизнь с чистого листа, — предположила Робин. — Впрочем, думаю, ты этого так не оставил?