Та ночь
Шрифт:
Ей же сегодня предстояло просто рассказать о случившемся. И хорошо, ведь на заседании присяжных можно опустить многие детали, однако все равно донести через свидетелей кто, что, где, когда, почему и как совершил. В этой конкретной пьесе три акта: агент Уилкинс, Кайл Родс и Мануэль Гутьеррес. В итоге Рилан предоставит присяжным обвинительный акт с перечислением нарушенных Куином статей. Остальное уже в их руках.
Сегодня же она попросит их выдвинуть обвинения по двум пунктам: убийство второй степени и сговор с целью нарушить гражданские права федерального заключенного. Так как прямых доказательств,
Когда дверь за Сэмом закрылась, Рилан посмотрела на присяжных. В отсутствие судьи процессом руководила она.
– Может, сделаем перерыв минут на десять, а потом заслушаем следующего свидетеля?
Дождавшись, когда все вышли, она отправилась в соседнее помещение. На миг задержалась перед дверью, затем распахнула ее и увидела Кайла, любующегося в окно на здание, которое большинство чикагцев по-прежнему упорно именовало Сирс-тауэр.
– Пора.
Он обернулся. В темно-сером костюме, синей рубашке и галстуке в сине-серую полоску Кайл выглядел превосходно и по-деловому. Он аккуратно убрал волосы назад – Рилан впервые видела Кайла с такой прической. Цвет рубашки подчеркивал синеву его глаз.
Рилан ощутила трепет в животе, но быстро от него отмахнулась. Это все просто от предвкушения.
Кайл сунул руки в карманы, определенно готовый ринуться в бой.
– Давай это сделаем.
***
Кайл с любопытством проследовал за Рилан. Он ничего не знал о том, как проходит заседание присяжных, а конфиденциальность добавляла процессу таинственности. Зал оказался меньше, чем он себе представлял, примерно в половину обычного. Справа стояла свидетельская трибуна и стол, вроде того, за которым обычно сидит судья. На противоположной стороне – вероятно, место прокурора, а за ним три ряда стульев для присяжных, точно в театре.
Пустых стульев.
– Советник, а нам случайно не понадобятся реальные присяжные? – протянул Кайл.
– Ха-ха. Я отправила их на перерыв. Хочу, чтобы присяжные впервые увидели печально известного Кайла Родса стоящим на этом месте. Мне плевать, что они о тебе слышали или читали, сегодня ты просто свидетель. Присесть не хочешь?
Кайл поднялся на ступеньку и сел на потертый вращающийся стул, ударившись коленями о твердый металлический барьер, привинченный к основанию подиума
– Тот, кто это проектировал, точно не думал о людях высокого роста, – проворчал Кайл.
– Извини. Это для наручников.
Ну разумеется. Кайл огляделся.
– Так вот что я пропустил, когда признал себя виновным.
Рилан с ободряющей улыбкой приблизилась к нему.
– Все нормально. Никаких перекрестных допросов, никаких протестов. Представь, что мы с тобой просто беседуем. Когда закончу, присяжные могут задать тебе пару вопросов, но вряд ли. Если я все правильно обставлю, вопросов не возникнет.
«Она такая милая, когда говорит о работе».
– Хорошо ободряешь, советник, – заметил Кайл, оценив ее усилия.
– Спасибо. Есть вопросы, пока мы
– Один. – Кайл озорно оглядел ее сегодняшний костюм, на этот раз бежевый. – У тебя хоть какие-нибудь брюки есть?
– Еще вопросы? – парировала она, не моргнув глазом.
Их прервало появление секретаря в сопровождении двух присяжных. Атмосфера вновь стала серьезной. Трио заметило Кайла, и двое – включая секретаря – только что глаза не протерли. Не обращая внимания на их взгляды, Рилан вернулась за свой стол и принялась спокойно сверяться с блокнотом, словно каждый день вызывала в суд знаменитых наследников/отсидевших хакеров.
В следующие пару минут подтянулись остальные присяжные. Кайл с радостью отметил, что четверо вовсе его не узнали, а еще трое просто посмотрели с любопытством, словно не до конца вспомнив. Оставшиеся тринадцать были крайне заинтригованы.
Когда все расселись, Рилан кивнула старшине:
– Можете привести свидетеля к присяге.
– Поднимите правую руку, – обратился он к Кайлу. – Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?
– Клянусь.
Рилан посмотрела на Кайла с едва заметной улыбкой, значение которой понял он один.
Да уж, долгий они путь прошли от кукурузных полей Шампейн-Урбаны.
– Сообщите свое имя, – начала она.
– Кайл Родс.
Поехали.
***
Кайлу пришлось признать, что он впечатлен.
«А она хороша».
Разумеется, с ней должны были считаться в суде, раз уж все в ней кричало о суровом прокуроре, но увидеть это воочию – другое дело. Не вставая из-за стола, Рилан управляла процессом, задавая вопросы и выстраивая показания так, как ей нужно. Первые пять минут она расспрашивала Кайла о его прошлом, особо акцентировав внимание на образовании и опыте работы. Таким образом, Рилан одновременно дала ему время освоиться и помогла присяжным увидеть в нем кого-то помимо Твиттер-террориста. Затем напрямую спросила про обстоятельства его заключения, но быстро перешла дальше и долго выясняла про тюремные порядки.
Не самые приятные месяцы в жизни Кайла, и не та область, в которой он хотел бы выступать экспертом, однако того требовала сегодняшняя роль.
Дойдя до ночи, когда Кайл услышал угрозы Куина, Рилан сбавила темп.
– Можете пояснить, что такое карцер, для тех присяжных, кто не знаком с термином?
– Это блок, где тебя держат отдельно от прочих заключенных. Камеры только одиночные, никаких обычных привилегий. Нет свободного времени, принимать пищу положено у себя.
– Там тихо?
– Очень. Заключенным там не разрешается говорить друг с другом. Если у кого-то забурчит в животе, то через три камеры слышно.
Судя по всему, ответ ей понравился.
Так они и продвигались, то завладевая вниманием присяжных, то отпуская их. Рилан постепенно вела дело к кульминации – угрозам Куина. Кайл видел, что присяжные с большим интересом слушали его пересказ слов, которые охранник сказал Брауну в ту роковую ночь. Некоторые почти на краешках стульев сидели. Напряжение и возмущение в комнате стали почти ощутимыми. Рилан дважды вернулась к угрозе, подчеркивая дополнительными вопросами эту часть показаний…