Таблетка
Шрифт:
Выйдя из подъезда, он обнаружил себя среди обступивших со всех сторон одинаковых железобетонных скал, с вырубленными в них гнёздами типовых квартир. Каждый раз, оказываясь в северных районах города, Семипятницкий чувствовал себя если не на другой планете, то в незнакомом городе.
В циклопических громадах, заслоняющих небо, виднелся только один просвет: в него сочились струйки людей, вытекающие из парадных. Они были похожи на души в Судный День, то ли возносящиеся в Рай, то ли спускающиеся по кругам ада. Видимо, в той стороне было метро.
Максимус закурил сигарету и потёк вместе со всеми.
Часть III
Серкел
Хакан
У
С Майей не возникло никаких проблем. Похоже, девушка сама была искренне удивлена, как её угораздило переспать с м. с. з. из соседней конторы. Её социальный уровень и потребности, заданные тактико-техническими характеристиками и дизайном тела, были явно выше всего, что мог предложить Семипятницкий. Они ещё пообедали пару раз вместе: один раз в «тошниловке», другой раз в «Харбине», и поболтали на ничего не значащие темы, уже как друзья.
Потом Максимус видел, как её забирает с работы «порше кайенн» с трёхцветным правительственным пропуском за лобовым стеклом.
Но Максимуса это уже мало трогало. Его заботила Хазария. Он чувствовал, что тайна древней страны таит разгадку и его личной судьбы, и истории отечества, в ней ключи к решению многих геополитических и национальных проблем. Порой ему начинало казаться, что истина близка, но откровение путалось в ворохе противоречивых исторических сведений и толкований и всегда ускользало от понимания.
Обедал Максимус быстро. Спуститься на лифте на первый этаж бизнес-центра, сложить «блюда дня» на поднос, оплатить, сжевать, выкурить сигарету, снова подняться на лифте – всё вместе занимало не более получаса. Оставалось ещё полчаса времени, отпущенного на обед.
Семипятницкий считал себя вправе в это время не работать, а сёрфил по сети, начиная с информационных сайтов и постепенно уходя по ссылкам в форумах всё дальше и дальше, в самую эзотерическую жопу интернета.
Так однажды он набрёл на блоги пользователя с ником Hakan и смешной бородатой аватаркой вместо фотографии.
С тех пор Максимус даже не смотрел телевизор. С современностью он мог сверяться по регулярно появляющимся новым блогам Hakan'а, который без устали комментировал все самые громкие и абсурдные события российской жизни.
На погромы в карельском местечке Кондопога Hakan откликнулся провокационным манифестом.
«Русские! Вон из Карелии!
Терпению карельской нации пришел конец. Незваные гости благодатной северной земли нашу доброту, мягкость, дружелюбие расценивают как слабость и трусость. Гостеприимство – хороший обычай. Но когда гость забывает, в чьём доме он находится, начинает сам хозяйничать и притеснять владельца дома – такого гостя надо гнать в три шеи!
Карелия, конечно, большая и просторная страна, но и она
Куда бы мы ни шли, в школу ли, на работу, в учреждения – везде мы видим одни и те же обрыдлые лица, а вернее, рожи славянской национальности. Пришельцы заполонили все! Пользуясь попустительством властей, которые находятся на содержании у русских, эти перекати-поле устанавливают на нашей родине свои дикие порядки.
Придя на нашу землю, они не хотят уважать наши законы и обычаи. Никто из русских даже не берётся за труд выучить карельский язык, прекрасный, напевный язык Калевалы! Вместо этого они вынуждают нас учиться их невнятному булькающему наречию, в которое, по его собственной бедности, намешано невероятное множество слов и понятий из других языков.
Карелия – страна лесов и озер, один большой заповедник девственной природы! Коренное население, карелы, всегда находились в гармонии с окружающей средой. Народные традиции регламентировали поведение человека в его отношениях с природой, ограничивая потребление. Рыбаки, охотники, лесорубы – все карелы брали от родной природы только то, что нужно, не посягая на лишнее, не гонясь за наживой, и тем обеспечивали сохранение, воспроизводство и преумножение природных богатств.
Алчные чужаки, русские, построили на берегах хрустальных озер целлюлозно-бумажные комбинаты, отравляющие своими ядовитыми отходами воду и воздух. Русские стали уничтожать уникальные карельские леса промышленными лесозаготовками. Этот пришлый народец не хочет и не умеет беречь свою собственную землю, какое ему дело до чужой? Давно вытравив и распродав все ценное в ареале своего обитания, он теперь наложил свою лапу на богатства севера.
Хищнические устремления иммигрантов не знают предела ни в большом, ни в малом. И вот уже представителям титульной нации Республики Карелия не найти работу в своей стране, так как все рабочие места заняты русскими гастарбайтерами! Иммигранты захватили магазины и рынки, теперь сами карелы не могут торговать традиционными продуктами народных промыслов, отчего разрушается вековой уклад жизни коренного народа.
Когда-то давно один из народов великой северной расы, варяги, великодушно оказал покровительство дремучим племенам славян, дал им государственность, приобщил к европейской культуре. Даже само имя свое дикари позаимствовали у варягов: русью европейские властители называли благородный северный род, правивший отсталыми восточными территориями. Слово „русский“ на их собственном языке отвечает не на вопрос „кто“, а на вопрос „чей“. Рабами руси, варягов, звали народы Европы этих славян. Теперь они сами называют себя так.
Но даже славянская кровь, улучшенная и воспитанная генофондом севера, не сохранилась в нынешних русских. Настоящие русские были поголовно уничтожены во времена Ига, Опричнины, Смуты. Остались в живых и заселили русские земли московитяне – гнилая помесь татарвы и евреев. Это и есть нынешние русские – кочевники и стяжатели, без роду и племени.
И какой вопиющей исторической неблагодарностью является тот факт, что, вместо того чтобы смиренно преклоняться перед превосходящей их северной расой, сделавшей людей из этих медведей и лапотников, перед сохранившими чистоту крови карелами, незаконнорожденные метисы теперь захватывают наши территории!