Табу
Шрифт:
И теперь такая возможность появилась.
Появилась с помощью сошедшего с круга голливудского сценариста по имени Норман Вэбб.
После того как детективы Хэйса сбились с ног, отыскивая что-нибудь скандальное в жизни Джозефа Найта и его жены, но остались с носом, ничего не обнаружив, Хэйс заинтересовался странной, на его взгляд, дружбой Кейт Гамильтон и Нормана Вэбба. Это был последний шанс. Вдруг Норман знает какую-нибудь грязную подробность о Джо и Кейт – или поможет узнать?
Норман Вэбб был неудачником. Как сообщили Хэйсу, Вэбб был неисправимым азартным игроком, карточные долги постоянно приносили ему
Хэйс попросил своих детективов следить за каждым шагом Нормана. На всякий случай.
И вот Норман «оправдал надежды» Хэйса – как раз в тот самый момент, когда Хэйсу больше всего нужен был скандал.
На прошлой неделе Кейт Гамильтон разговаривала с незнакомым мужчиной на Уилтшир-бульваре. Никогда прежде детективы Хэйса не видели его вместе с Кейт. Они довели его до «Брукмонт-отеля» – дешевой «ночлежки» на Мельроз-авеню – и выставили наблюдение.
Но во вторник вечером они потеряли его из вида, когда он лавировал на своем старом «паккарде» среди многочисленных машин. Это, конечно, было большой неудачей. Но все же они на правильном пути. Этот незнакомец, судя по всему, был серьезной зацепкой. Когда-нибудь они ухватятся за ниточку.
Этой же ночью, в два тридцать, наблюдатели увидели, что Норман Вэбб вышел из дома, сел в машину и в деловой части Голливуда встретился с Кейт Гамильтон. Они поехали в Сьерры, к озеру, где, как было известно, Кейт и ее муж купили домик. Обратно они вернулись в разных машинах. Детективы почувствовали, что пахнет добычей.
Следующим утром они увидели Нормана Вэбба, налегке входящего в отель, в котором жил незнакомец. Он вышел через полчаса с чемоданом, которого – детективы точно помнили – у него не было. Он положил чемодан в камеру хранения на автобусной станции и поспешил на «Монак пикчерз», где встретился с Кейт. Похоже, что у них был серьезный разговор.
Что было в этом чемодане? В какую интригу впутались Кейт и Норман? Кто был этот таинственный незнакомец?
Далее Брайан Хэйс действовал по вдохновению. Он пригласил Нормана Вэбба к себе. И достаточно рассказал ему о том, что видели его детективы. Историю он трактовал так, будто Норман Вэбб был соучастником серьезного преступления. Это была грубая игра. Брайан Хэйс хотел, чтобы Норман Вэбб испугался за свою свободу. Потом он предложил ему предать забвению все, что известно об этом деле, заплатить все карточные долги Нормана, гарантировал ему выгодные заказы на сценарии в будущем, если Вэбб согласится отдать Хэйсу то, что он нашел в номере отеля.
После мучительной внутренней борьбы Норман сдался. Он отдал Хэйсу конверт с фотографиями.
Сейчас Норман, наверно, укрылся где-нибудь в Тахо, Рено или Лас-Вегасе, подсчитывая свои грязно добытые деньги, и, прежде чем возвратиться в Голливуд, ждал распятия Кейт Найт.
Норман был типичным голливудским обывателем. Он искренне любил Кейт и уважал Джозефа Найта. Но в Голливуде никакая дружба не могла сравниться с контрактом – особенно если речь шла о выживании.
И теперь, к вящему удовольствию издателя Кальдера Сазерленда, верного вассала Брайана Хэйса, неутомимого врага Кейт Найт, зловещее свидетельство ее прошлого опубликовано на
Этими снимками Кейт будет сломлена буквально в несколько часов. Ее будущее очевидно. И Джозеф Найт, истинная мишень хлопот Хэйса, от одного удара потеряет и свой новый фильм, и его героиню. Он, без сомнения, разведется с Кейт через несколько недель.
Таким коварным способом, спустя долгих пять лет, Хэйс наконец отомстит Джозефу Найту. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.
И если финансовый год «Континентал» завершится так, как ожидает Хэйс, а «Прощание с любовью» провалится в тартарары, это станет последним и решительным боем, после которого абсолютная власть Арнольда Шпека в совете будет уничтожена и Хэйс возьмет в свои твердые руки судьбы «Континентал», не опасаясь больше интриг ушлого «денежного мешка».
Брайан Хэйс был донельзя доволен собой. Он знал, что всегда нужно следовать золотому правилу Голливуда. Он выжидал. Он терпеливо проглатывал унижения, думая о том, что сегодняшнее унижение завтра обернется отмщением. Он нащупывал слабые места тех, с кем ему предстояло бороться, а когда придет его час, он не промахнется. Брайан Хэйс был наготове.
У каждого есть своя ахиллесова пята. У Джозефа Найта ею была Кейт Гамильтон. А у Кейт – ее прошлое и ее лучший друг Норман Вэбб.
Сражение было выиграно. Оставалось сломить Джозефа Найта так же, как Хэйс сломал Нормана Вэбба.
Когда Хэйс размышлял над этим, на его столе зазвонил телефон. Это был один из его вице-президентов.
– Я думал, что вам будет интересно узнать, – сказал голос. – Полиция нравов назначила слушание по делу Кейт Гамильтон. Они рассматривают вопрос о запрещении показа фильма Джозефа Найта, если Кейт Гамильтон останется в главной роли.
– На какой день назначено слушание? – спросил Хэйс.
– На понедельник, – ответил вице-президент. – Они хотят быть уверены в том, что вы будете присутствовать: ведь вы предоставили фотографии «Инсайдеру».
Хэйс улыбнулся. За то, что он отдал Кейт на заклание, комитет предлагает ему место в почетном ряду.
– Отлично, – сказал он. – Я не пропущу слушание ни за что на свете.
Хэйс встал, чтобы поплавать в бассейне. Он оставил негативы на столе. Он даже не потрудился запереть их в сейф. В конце концов, он ведь был у себя дома.
Кейт сидела неподвижно, как статуя, глядя на номер «Голливуд инсайдера».
Напротив нее расположился Джозеф Найт.
Фотографии были напечатаны сегодня, и адвокаты Оскара Фройнда в панике звонили, спрашивая, подлинные ли они. Джо охранял от них Кейт, пока съемочный день не закончился, и сразу отвез ее домой, чтобы обсудить с ней произошедшее, прежде чем решить вопрос – останавливать съемки фильма или продолжать их.
Сейчас Джозеф Найт внимательно смотрел в глаза жены.
Кейт только что рассказала ему все. О своем уходе из дома, о коротком несчастливом замужестве, о несчастье с Крисом Хеттингером и его ужасной смерти.
Обо всем, кроме убийства Квентина.
В глазах Джозефа Найта не было ни ревности, ни укора. В них была грусть.
– Я думал, что знаю тебя достаточно хорошо, – сказал он. – Я думал, что нужен тебе еще и для того, чтобы помогать тебе, оберегать тебя. Мне больно думать о том, что от этих воспоминаний ты страдала в одиночестве, без моей поддержки…