Табу
Шрифт:
Он кивнул адвокату Кейт, Баррису Коуди, из престижной лос-анджелесской фирмы «Коуди, Смайт, Грифрин, Брэнт и Шерман».
– Джентльмены, – начал Коуди. – Из чувства любезности мистер и миссис Найт решили присутствовать на этом заседании. Но мы понимаем, что это слушание абсолютно бессмысленно. История в «Инсайдере» высосана из пальца и абсолютно безответственна. Миссис Найт абсолютно невиновна в том, что ей приписывают. Нет ни юридических, ни моральных причин, по которым фильм мистера Найта «Прощание с любовью» может быть снят с производства или должен иметь трудности с распространением по кинотеатрам
Он выдержал паузу – не без того, чтобы сделать ее драматичной.
– Мы надеемся увидеть опровержение и публичное извинение в «Голливуд инсайдере» за ложные и порочащие обвинения против миссис Найт. Подобное опровержение может сделать излишним гражданский иск и поможет избежать беспокойства и издержек всем, кто с этим делом связан.
Баррис Коуди сел. Его уверенный тон скрывал понимание того, что его выступление было блефом.
Брайан Хэйс посмотрел на Кальдера Сазерленда с легкой улыбкой на губах. Кальдер Сазерленд тоже выглядел спокойным. Он был уверен в достоверности своей информации, уверен в вине Кейт. Все было основано на фактах. Фотографии могут это подтвердить.
Слово взял его собственный адвокат.
– «Инсайдер» настаивает на достоверности этой истории, – сказал он просто. В его голосе было высокомерие. – Если адвокат мистера и миссис Найт может доказать обратное, мы рады его выслушать. Ни при каких обстоятельствах «Инсайдер» не откажется от своей точки зрения и не будет извиняться перед кем-либо.
Наступило молчание.
– Очень хорошо, – сказал Эллис Липпинкотт. – Мы все знаем, за что сражаемся. Кто-нибудь еще хочет высказаться, прежде чем мы приступим к подробному рассмотрению обстоятельств дела?
Адвокаты отрицательно покачали головой. Потом случилось неожиданное.
– Я пригласил независимого эксперта, если джентльмены не возражают, – заявил Эллис Липпинкотт. – Комитет по нравственности не удосужился пригласить эксперта, и при данных неформальных обстоятельствах, я думаю, нет причин отказаться выслушать его.
Сидящие за столом удивились. Адвокаты, вооруженные друг против друга всеми возможными методами, какие могли быть в их арсенале, не ожидали, что комитет пригласит своего эксперта.
Эллис Липпинкотт дал знак клерку у двери. Ввели человека, одетого в коричневый костюм. Он был в очках и нес большой портфель.
– Джентльмены, – сказал Эллис Липпинкотт. – Позвольте мне представить вам мистера Томаса Авилу, эксперта по фотографии вооруженных сил США, специализирующегося на воздушных наблюдениях и микрофотографии. Мы попросим мистера Авилу исследовать негативы фотографий, опубликованные в «Инсайдере», на предмет их подлинности.
Человек в очках сидел спокойно, держа в руках портфель. Эллис Липпинкотт стал зачитывать документы, свидетельствующие о его квалификации. Список был таким длинным, что к тому времени, как Липпинкотт покончил с ним, большинство адвокатов зевало.
– Мистер Авила, можем ли мы воспользоваться вашими услугами? – спросил Эллис Липпинкотт.
– Да, сэр.
Авила открыл свой портфель и вынул увеличенный снимок, который он поместил на мольберт, принесенный одним из ассистентов адвоката.
Это был сильно увеличенный фрагмент одной из фотографий, напечатанных
– Джентльмены, – сказал Авила. – Меня попросили исследовать негатив этой фотографии, напечатанный в «Инсайдере». То, что вы видите, это увеличенный в четыреста раз участок этого негатива, изображающий голову миссис Найт.
Он взял небольшую указку из портфеля и показал на снимок.
– Как вы можете заметить, – сказал он, обрисовывая указкой голову, – вот здесь видна линия надреза вокруг головы. Детали света и тени были тщательно подретушированы, чтобы не было резкого перехода от лица миссис Найт к окружающему его пространству.
Видя выражение недоверия на лицах присутствующих, он снял с мольберта фотографию и передал ее адвокатам. Когда Сазерленд и его адвокаты увидели снимок, их лица побагровели.
– Вы можете видеть, джентльмены, – продолжал Авила, что ретушь также обнаруживается на лице и волосах миссис Найт. Это было сделано, я утверждаю, затем, чтобы уничтожить улики – свет и тень, которые совершенно очевидно показали бы, что миссис Найт была сфотографирована в другое время и в другом месте. Это работа мастера, невидимая неискушенному взгляду. Только под микроскопом можно убедиться, что части снимка были скомбинированы.
Наступила пауза – словно присутствующие взвешивали серьезность услышанного.
– Я обнаружил, что все семь негативов, с которых были сделаны снимки, носят аналогичные следы подобных манипуляций, – сказал Авила. – Работа очень искусная, профессиональная. Но все же фотографии – не подлинные. Согласно закону, они не могут служить юридическим доказательством того, что миссис Найт была на том месте, где были сделаны снимки. Таково мое заключение, джентльмены.
Опять повисла пауза. Кальдер Сазерленд, ставший белым как мел, пока говорил Авила, наклонился к уху своего адвоката.
– Что вы об этом думаете? – спросил он.
– В этом нет ничего хорошего, – прошептал в ответ адвокат. – И ничего хорошего это не обещает. Почему вы не прибегли к услугам эксперта самостоятельно?
Сазерленд со вздохом покачал головой.
– Я думал, что получил фотографии из рук лучшего эксперта, – сказал он, указав взглядом на Брайана Хэйса. – Не было никаких причин считать их фальшивками. Теперь я понимаю, что надо было позаботиться с выяснением их подлинности. Как наши дела?
Адвокат улыбнулся.
– Нас приперли к стене, – прошептал он.
Адвокаты Кейт и «Монак пикчерз» провели совещание не менее серьезное, чем их противники. Скрывая свое изумление, они перешептывались друг с другом, Оскаром Фройндом и Джозефом Найтом о сути их дальнейших шагов.
– В свете только что сделанного заключения эксперта, – сказал он, – мистер и миссис Найт и их адвокаты хотели бы предложить следующее решение данной проблемы. Если «Инсайдер» опубликует безоговорочное опровержение, извинения за грязные наветы и внесет сумму в два миллиона долларов в пенсионный фонд актеров, мы согласимся отказаться от гражданского иска и будем считать инцидент исчерпанным. Джентльмены, мы хотели бы услышать ваш ответ на наши предложения.