Табу

Гейдж Элизабет

Кальдер Сазерленд опять наклонился к своему ведущему адвокату.

– Что вы скажете? – спросил он. – Два миллиона равноценны допущенному промаху?

Адвокат тоже ответил шепотом:

– Они предлагают вам выход из этого кризиса. Соглашайтесь. Заплатите деньги. С вашей стороны это будет выглядеть великодушным жестом. Напечатайте извинения. Будьте сокрушенным. Рассыпайте комплименты Кейт. И благодарите счастливую звезду, что можете так легко отделаться. Двадцать миллионов долларов – большой иск. Кругленькая сумма. Они держат вас сейчас в руках и знают это. Кейт Найт близка к тому, чтобы стать легендой экрана. Если вы швырнете в нее комок грязи

и промажете, убытки будут огромными.

Кальдер Сазерленд на миг задумался. Он был умным и сообразительным человеком. Ему потребовалась вся его хитрость, чтобы пятнадцать лет вести свое издание сквозь нелады с законом и при этом получать большие доходы. Он понял, что у него нет шансов выиграть это сражение в суде – тем более в глазах общественного мнения.

– О'кей, – сказал он. – Я выпишу чек. Давайте покончим с этим.

– Джентльмены, – сказал его адвокат, вставая, – «Инсайдер» имеет репутацию защитника истины и справедливости. Эта история, сопровождаемая фотографиями, была напечатана из честных побуждений. Как мы знаем, до настоящего момента материалы были подлинными. Мы глубоко сожалеем об ошибке и беспокойстве, причиненном миссис Найт. Мы опубликуем полное опровержение, как уже было оговорено, и мистер Сазерленд будет счастлив сделать указанный вклад в актерский пенсионный фонд.

Общий вздох облегчения раздался за столом. Джозеф Найт поцеловал жену в щеку, затем поблагодарил своих адвокатов, которые за улыбками и рукопожатиями скрывали изумление неожиданным поворотом событий.

Представитель комитета по нравственности был доволен. Он был поклонником таланта Кейт Гамильтон и с большим сожалением думал о последствиях этого дела, которое будет означать конец ее карьеры.

Кальдер Сазерленд, окруженный своими адвокатами, покинул зал. Когда он выходил, то перехватил взгляд Брайана Хэйса. Он не был дружелюбным.

Через несколько минут зал заседания был пуст. Джозеф Найт и Кейт были уже на пути к «Монак пикчерз», чтобы возобновить съемки. Оскар Фройнд поехал в лимузине вместе с ними. Адвокаты, занятые в этом деле, отправились на ленч в «Луиз» – любимый ресторан адвокатов и судей.

Брайан Хэйс поехал на «Континентал пикчерз» обдумывать свой следующий шаг. Он до сих пор не мог поверить в то, что произошло. Казалось, наконец-то он припер Джозефа Найта и его жену к стенке. Но они выкарабкались!

С заднего сиденья лимузина доносились крепкие выражения Брайана Хэйса. Но они не могли заглушить его внутренний голос, говоривший ему, что после сегодняшних событий он больше не охотник. Теперь он жертва.

12

«Голливуд инсайдер», 17 июня 1946 года

«Из-за неожиданного поворота событий издатель «Инсайдера» лично опровергает статьи и фотографии, касающиеся Кейт Гамильтон, которые были напечатаны две недели назад в нашей газете (смотрите страничку редактора). Издатель Кальдер Сазерленд, узнав, что фотографии были фальшивыми, приносит свои глубочайшие извинения мистеру и миссис Джозеф Найт за все беспокойства, причиненные им этой заметкой, и соглашается заплатить два миллиона долларов в актерский пенсионный фонд как малую компенсацию за все неприятные моменты, пережитые супругами Найт из-за этих прискорбных событий.

«Инсайдер», его издатель, редактор и весь состав редакции, бесконечно сожалеет о нанесенном неправомерном оскорблении одной из самых выдающихся голливудских звезд – женщине, чья личная честность и безупречность поведения бесспорны.

Журналисты «Инсайдера»

узнали пикантную подробность о появлении и происхождении материалов, на основе которых была написана статья. Оказалось, что фотографии Кейт Гамильтон, целью которых было показать ее читателям в момент интимных отношений с молодым человеком из Сан-Диего, который потом покончил с собой, были подсунуты редактору «Инсайдера» представителями Брайана Хэйса, главы «Континентал пикчерз», – заклятого врага Джозефа Найта и его жены уже в течение многих лет.

Хэйс, первоначально разъяренный тем, что фильм Джозефа Найта «Конец радуги», имеющий эпохальное значение, далеко превзошел его дорогостоящий фильм «Зима их судьбы», и еще более взбешенный невероятным, но заслуженным успехом Кейт Гамильтон во втором фильме Найта – «Бархатная паутина», лично сфабриковал эти фальшивки и послал их в редакцию «Инсайдера» как часть плана отмщения Найтам.

Затея Брайана Хэйса лопнула по швам, как ясно из сегодняшнего опровержения. Мы хотели бы только знать, как этот удар по престижу Хэйса отразится на финансовом положении «Континентал пикчерз», которая в течение пяти лет пыталась оправиться от урона, нанесенного провалом фильма «Зима их судьбы». Некоторые обозреватели предполагают, что срок Хэйса как главы «Континентал» истек и пора бы ему добровольно уступить руководство многострадальной студией другому лицу».

Брайан Хэйс стоял на ковре перед столом Арнольда Шпека в его офисе на Шестой авеню в Нью-Йорке.

Хотя он держался с достоинством, все же стоял словно побитый и знал это. Экспертиза, проведенная в присутствии представителя комитета по нравственности, фактически уничтожила его. Фотографии, на которые он сделал ставку, оказались фальшивками, и Джозеф Найт опять нанес ему сокрушительный удар.

Куда отвратительнее были действия Кальдера Сазерленда, упомянувшего его имя на страницах своей газеты в качестве источника ложных обвинений против Кейт Найт. «Предатель!»– скрипел зубами Хэйс. Из-за его пакости на Хэйса в Голливуде, да и во всей Америке, будут смотреть как на злобного, докучливого тирана, который ради финансовой выгоды покушался на доброе имя выдающегося кинематографиста и его легендарной жены.

Удар по репутации Брайана Хэйса как почтенного и добропорядочного главы крупнейшей киностудии был смертельным.

Таким образом, после многих лет соперничества, интриг и коварства Арнольд Шпек наконец получил в руки козырь против Хэйса, в котором нуждался.

Шпек сидел за столом, взгляд был полон удовольствия.

– Я пытался, как мог, договориться с советом, Брайан, – говорил Шпек с плохо скрываемой радостью. – Но безрезультатно. Они решили, что при сложившихся обстоятельствах единственное, что может нас спасти – это твоя отставка. Причем немедленная.

Он откинулся в кресле и закурил.

Хотя эти слова и не явились неожиданностью для Брайана Хэйса, они обрушились на его голову, как удар молотка. Ноги ослабели. Хотелось рухнуть в кожаное кресло, которое стояло рядом, но даже в этот тяжелый момент ему не хотелось дать возможность Шпеку насладиться его слабостью.

– Я полагаю, что вам неинтересно выслушать мое мнение по поводу случившегося, – сказал Хэйс.

– Напротив, очень интересно, Брайан, – ответил Шпек. – Я сочувствую тебе. Я на твоей стороне. Мы ведь не чужие друг другу—после стольких-то лет. Но я боюсь, что совет решил окончательно. Тебе следует немедленно вылететь в Голливуд и подчистить свои дела. Замещения в руководстве начнутся в начале недели.