Табу
Шрифт:
Старушка посмотрела на детскую площадку и на ее лице отразилось глубочайшее недоумение:
– А это что?
Бабуля даже глаза несколько раз протерла, а потом повернулась ко мне и уперла руки в бока:
– Милок, у тебя на меня планы?
– Нет, медвежий бог упаси.
– Медвежий, может, и упасет, а вот людской…
– Нет-нет.
– Тогда ты мне льстишь?
– Нет.
– Тогда что это?
– Это у меня руки чесались сделать площадку нормально и самому. А моя истинная с двумя пацанами сами строили у себя такую,
– И что мне с этой конструкцией делать?
– Могу снести.
– Стой! – Бабуля подняла указательный палец вверх. – Я же могу платно пускать ребятишек.
Я с испугом посмотрел на этого великого бизнесмена в юбке.
– Бабуль, и как еще миллиардером не стала?
– А кто тебе сказал, что не стала?
Тут я и заткнулся. А то еще возьмет у меня деньга за мастер-класс, приняв разговор за раздачу дельных советов.
– И не забудь на свадьбу меня позвать, – напутствовала меня на прощание бабуля.
Я как раз закончил за несколько дней до того, как Нина официально станет сводной. И теперь я мог позволить себе подготовиться к атаке на сердце моей пары.
Сколько можно за ручки ходить? Каждый день думал, что сломаюсь. Не выдержу, наброшусь на нее, но как только посмотрит на меня с верой во все человеческое, так зверь смиренно садится на жопу.
Весь клан уже гоготал от наших пионерских отношений. Никто не верил, что я продержусь до развода. Все делали ставки на количество дней и ни одна скотина на то, что я продержусь.Нина обо мне точно лучшего мнения, чем я о себе. И только это меня и удерживало.
И вот день икс. Я сделал все, чтобы Нина не смогла мне отказать. Вывалил максимум моих знаний в дело. И сразу же потащил ее к себе домой, едва она помахала мне фактом свободы от брака.
Нина***
Когда открываешь калитку на участок мужчины, а из открытого окна льется романтическая музыка из известных фильмов. Когда смотришь на беседку, а там на столе свечи, бутылка в ведре со льдом и стол сервирован на двоих. Когда вокруг – гирлянды огоньков (не хватало только лепестков роз, но, зная Скалу, скажет, что это кощунство). Сразу становится понятно, что кровать в доме застелена свежим бельем, а сам джентльмен намыт во всех местах.Знаете, иногда мужики напоминают детей. Им кажется, что если они не скажут вслух, никто не поймет. Женщина же на лету ловит намеки, не все конечно, но все же…
Я даже хихикнула.
– Не нравится? – тут же заглянул мне в лицо Скала.
– Очень романтично, – похвалила я.
И мужчина расцвел, как любой цветок, что попадает в его руки.
Мы оба взрослые люди, конечно, я понимала, что он хочет. Честно говоря, на мне, на всякий случай, тоже надет комплект нижнего белья, а не вразнобой. Нет-нет, я не собиралась заваливать медведя в постель. Просто… Вдруг, нахлынет.
Мы же еще даже не целовались. Смешно
Но я была ему очень благодарна. Он дал мне время. Показал, что умеет терпеть и ждать. И что его отношение не меняется от того, получит он что-то личную выгоду или нет.
– Пойдем, кое-что покажу. Одно чудо, – сказал Скала и повел меня в глубину сада.
Остановился у той самой знаменательной клумбы, на которую я заехала на машине и где сбила оборотня.
– Смотри! – он показал на несколько бутонов цвета рассвета.
– Какие красивые. Новый сорт?
Они отличались от того, который вывел Скала. “Новая любовь” была вишнево-красной, с белыми вкрапинками. В этих же словно полыхало солнце.
– Не знаю, почему так произошло. Нет ни одного объяснения, но, да – новый сорт роз – “Нина”. И я буду беречь его, холить и лелеять. Закрывать от непогоды, укрывать на зиму, чтобы цветы не замерзли. Сделаю все, чтобы цвели год за годом. Я буду любоваться и во время цветения, и когда лепестки лежат на земле. Сделаю все, чтобы “Нине” было со мной хорошо.
Меня так тронули слова мужчины, что я резко отвернулась, чувствуя накатившую волну слез. Это было обещание не розам, а мне. И такое красивое, что я не могла сказать ни слова.
Я старалась как можно незаметней хлюпать носом, но разве от оборотня скроешь такие безобразные звуки?
– Нин? – с тревогой обратился ко мне Скала.
Я попыталась тихо выдохнуть, но получилось слишком громко.
– Тебе не нравится? – обеспокоенный голос мужчины заставил меня моргать еще усиленнее.
Он так искренне беспокоился о моей реакции, как еще никто на этом свете. Я же не могла сказать ему ни слова. И еще минут пять не смогу, наверное.
Поэтому я повернулась к нему, порывисто обняла и, неожиданно для себя, разревелась.
– Ну-ну, ты чего? Не понравились розы? – Скала прижал меня к себе, положил щеку мне на макушку.
– П-понравились, – пробормотала сквозь рыдания.
Мы некоторое время простояли в тишине, пока хозяин чудесного сада не сказал:
– Да-а-а, хреновый я романтик.
Я отодвинулась от него, чтобы заглянуть в глаза:
– Ты самый лучший романтик на свете. Я тронута до слез.
– Рассчет был не на это, – пробурчал Скала.
– А на что? – тихо спросила я.
– На восторженный вопль.
– Это для молоденьких девочек. Поверь, когда дотрагиваются до души, визжать не будешь.
– Правда? – Скала так смотрел на меня, что мне хотелось передать ему все мои чувства.
И я сама привстала на мысочки, обвила его шею руками и потянулась к губам. Скала, казалось, не поверил тому, что видит – замер. А потом поцеловал так, что слезы мгновенно испарились, а щеки – высохли от жара.
Мы набросились друг на друга, словно два голодающих на еду: ненасытно, жадно, не обращая внимания ни на что вокруг.