Табу
Шрифт:
Скала открыл и закрыл рот, задрал голову вверх и посмотрел на мою квартиру.
– Только попробуй про меня забыть, когда свадьбу играть будешь. И да, с тебя пятьдесят тыщ.
– Хорошо, бабуля.
И помахал кому-то рукой. Я тоже задрала голову. С лоджии, этажом ниже моей, выглядывала чья-то голова.
– А ты знала, что у твоей соседки снизу было двое мужей-оборотней.Скала завершил вызов и посмотрел на недоумевающую меня:
– Нет.
– У нее вообще четыре мужа было.
– Ого.
– И ни одного развода.
–
– Нет. Я у нее ремонт делал, чтобы быть поближе к тебе.
Мои уши правильно работают? Что я слышу? Бред какой-то.
Скала посмотрел на меня и засмеялся:
– Эта долгая история. Но старушке большое спасибо. Она знала, как трудотерапией держать зверя под контролем.
Мне только и оставалось, что хмыкнуть и сесть в машину, чтобы переварить. Чего-чего? Сколько мужей? Сколько оборотней? Что она делала? А что сказала?
Скала сел за руль.
– Я что-то про свадьбу слышала… – вырвалось из меня любопытство.
Оборотень отвернулся, пряча улыбку.
– Так и не скажешь? – я повернулась к нему всем корпусом.
– Боюсь тебя испугать.
– Вряд ли что-то уже нагонить на меня страху.
– Да? Тогда она просила пригласить на нашу свадьбу. Ты же не против?
Когда я слышала это в трубке, это показалось забавным. Я даже подумала, что это какой-то прикол. А это, оказывается, так прямо. И неожиданно.
Я отвернулась к окну.
– Не хочешь говорить о будущем? – спросил он сосредоточенно.
– Не хочу думать о будущем. У меня голова взорвется. Буду разгребать то, что наваливается.
Скала согласно кивнул.
Я видела, какими глазами он на меня смотрит – это невозможно не заметить. И я все больше боялась, что ему надоедят мои проблемы и он бросит это гиблое дело. А мне с мальчишками пережить еще одну травму будет куда сложнее.Я была благодарна ему, что он со мной рядом и что старается не напирать. Между нами было много несказанного, и я пока не была готова к решительным шагам.
Мы вернулись в клан. Я забрала от Леона с Альбиной не смолкающих от восторга сыновей и еле уложила спать.
Удивительно, но в этом арендованном доме мне в сто раз спокойней, чем в квартире, заработанной таким трудом.
Я вышла в сад и застала Скалу, который как раз тащил массивную скамью со спинкой.
Почему всегда чужой мужчина готов делать больше, чем свой, пусть и бывший? Скала говорит, что у оборотней не так. Но и люди врут, что всегда будут вместе: в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии.
– Я тут сделал кое-что.
– Сам? – Я присела на скамью. – Какая удобная! Спасибо большое.
Скала улыбнулся, наклонился ко мне, поцеловал в макушку и сказал:
– Спокойной ночи.
Он зашел в дом, взял плед и накинул мне на плечи, после чего молча ушел, словно чувствовал, что я хочу побыть одна.
Может, остановить? Но сидеть вдвоем под
Нет. Рано.
– Спасибо, – прошептала тихо.
***Мне показалось, или до ушей донеслось “пожалуйста”?
Ранним утром я отвезла детей в школу, решив, что и им нужно переставать прогуливать, а мне – посмотреть в глаза пропавшей действительности. Надо зайти в квартиру и проверить, что же выкинул почти бывший муж.
Я дождалась времени, когда он точно ушел на работу. Подошла к квартире, вставила ключи, но на половине ключ застрял. Я попыталась еще раз. Не получилось.
Да что ж такое?
Я нагнулась к замку и поняла – Сережа поменял личинку.
Этот факт меня так возмутил, что я тут же набрала бывшему.
– Да? – ответил он сразу.
– Ты совсем сдурел? Почему ты поменял замки в НАШЕЙ квартире?
– Я сдурел? Рехнулась из нас двоих ты. И не нашей, а моей квартире.
– Тебе напомнить, что она приобреталась во время брака? Это совместно нажитое имущество!
– Вот и подавай в суд.
– Ипотека оформлена на меня.
– Вот и плати. – В голосе бывшего чувствовалась холодная ярость.
У меня чуть телефон из рук не выскользнул.
– Подожди. Т.е. ты будешь жить, а я платить за квартиру?
– А что не так? Или хочешь вернуться?
– Ни за что. Я не знала, что ты такой козел.
– А я не знал, что ты такая сучка.
– В квартире мои вещи, детские.
– Ты же не забрала, когда уходила. Оставила и меня, и их. Значит, не надо. Кстати, все твое я выбросил на помойку. Я же сказал вчера.
– Что значит “все мое”?
– А то и значит. Мазюкалки твои на рожу и кожу, одежонку твою – все выкинул. Ищи на помойке.
В ужасе у меня даже голос осип:
– Я не узнаю тебя.
– Не-е-ет! Это я не знал тебя. Еще и у мальчишек телефоны забрала. Ничего-ничего. Суд рассудит.
“Это мама, пап?” – услышала я голос Макара.
И все органы внутри заледенели.
– Где ты? Ты у школы? Это мальчишки?
– Тебя не касается, где я.
И бросил трубку.
Меня заколотило. Руки не слушались. Я пыталась позвонить Сереже еще раз, но он уже не отвечал. Тогда я побежала к школе. Она была в пятнадцати минутах от дома, и пока я добралась, взмокла и чуть не падала от бешеного ритма сердца.
Через десять минут я выяснила у классной руководительницы, что сыновей забрал отец под расписку.
Из меня словно душу вынули в этот миг.
Зачем? Ну зачем я повезла их в школу? Надо было отсидеться!
Я не могла предсказать действия Сережи. Это был словно совершенно незнакомый человек.Что теперь будет? Зачем он их забрал?
Что мне делать? Заявить в полицию? Отец же забрал. Никто не пошевелится.
Но если Сережа выкинул мои вещи назло, то может и мальчишкам навредить тоже ради мести. Он никогда не отличался безграничной любовью к сыновьям.