Табу
Шрифт:
– А твое имя? Почему Скала?
– Настоящее я не помнил. А когда нужно было придумать позывной, я выбрал Скалу. Потому что я лысый как скала, мощный как скала. И, скажу еще один секрет.
Мальчишки тут же подтянулись – чуть на стол не залезли, чтобы не пропустить ни словечка.
– Говорят, что от меня отскакивают пули.
– Серьезно? – воскликнул Матвей.
Судя по его виду, он намеревался тут же раздобыть ружье и проверить.
– Немного приукрашивают, но у меня очень прочная шкура.
– А можно потыкать? –
– Чем? У тебя там ножа в руке нет, а? – нервно засмеялась я.
Скала положил руку на стол:
– Тыкай.
И подмигнул мне.
Макар сначала потрогал пальцем, потом ущипнул, а потом стал оглядываться в поисках вспомогательных предметов.
– Стоп, – это я уже стерпеть не могла. – Никаких экзекуций, пусть даже в исследовательских интересах.
Мальчишки разочарованно вздохнули и сели обратно за стол.
Зазвонил мой телефон. Сережа.
Говорить не хотелось, но придется.
– Да?
– Нин, прости. Сглупил. Давай встретимся и все обсудим.
Бывший говорил с искренним раскаянием в голосе. Моя злость на него немного поутихла. Я понимала, что не могу лишить мальчишек отца, но и по-прежнему уже не будет.
– Я больше не могу тебе доверять, Сереж. Как теперь отпускать детей с тобой на встречу?
– Давай встретимся и лично поговорим? – попросил бывший.
Я понимала, что разговора, когда мы оба остынем, не избежать. Надо выяснить все по поводу имущества, оплат счетов и встреч с ребятами. Желательно самим, а не через суд. Так по-человечески, по-нормальному. Мне совсем не хотелось, чтобы мы превратились в карикатурных разведенных маму и папу, которые готовы перегрызть друг другу глотки.
– Хорошо. Давай. Завтра в восемь в парке у дома.
– Может, лучше домой зайдешь?
Мне не понравилось это его “домой”.
– У меня теперь другой дом.
Я услышала в ответ тишину. Казалось, она злая, так и просачивается через динамик.
– Завтра в восемь, – сказал Сережа и сбросил вызов.
Скала тут же оказался рядом. Посмотрел на меня пытливо.
– Надо встретиться с Сережей, обсудить все.
– Я подстрахую. Незаметно. А за мальчишками тут пригледят. Пейнтбол давно не игран.
Я кивнула, мысленно продумывая про себя, что же надо сказать Сереже и что выяснить первым делом.
– Нин, – позвал Скала.
– А?
– Можешь отдать все этому придурку, если начнет ныть. У меня большой дом, накопления, которых хватит до конца жизни. Ты можешь не волноваться о своем будущем и больше ни дня ни работать.
– Ни за что, Скала. Не обесценивай мои труды, пожалуйста.
– Я ни в коем случае не хотел тебя обидеть.
– Понимаю. Но все это я зарабатывала, паша как бессмертная лошадь. И как бы у нас с тобой не сложилось, есть мой капитал, моя работа и моя свобода.
Щека Скалы дернулась.
Да, неприятно. Зато правда. Когда ты мать двоих детей, в голове мало романтики и много
***
Этим вечером в парке было полно народу. Я так радовалась этому!
Нейтральная территория, много свидетелей – все это уменьшало шанс вляпаться в громкое выяснение отношений или еще что похуже. Сережа всегда беспокоился о том, как о нем подумают люди.
Но когда я увидела бывшего с охапкой цветов, я тут же поняла, что повеяло не розами, а неприятностями. Даже покосилась на сирень, за которой спрятался Скала. Куст трясся.
– Это тебе, – протянул огромный веник мне Сережа.
– Не возьму, – я покачала головой, не протянула руки, не смотрела на красоту цветов.
– Это просто цветы. Мне что их теперь, выкинуть?
– Как хочешь. Но дарить цветы бывшей жене – очень плохая затея.
– Считай, что это мое извинение. Ты же его примешь?
– Только слова и искренний порыв. Ничего материального.
Сережа зло фыркнул и запихнул букет в урну. Он не влез, и он начал силой впихивать его туда, словно вымещая на нем недовольство мной.
Я села на лавку и отвернулась,чтобы не видеть эту неприятную сцену. Хотелось уйти.
Наконец Сережа закончил мять бутоны и сел рядом настолько неприятно-близко, что я отодвинулась.
– Ты что, от меня теперь шарахаться будешь?
– Просто соблюдаю дистанцию.
– Зачем? Нин, слушай. Бросай уже все это. Пошли к нормальному психологу.
– Мы уже сходили к одной.
– И ты убежала!
– Да. Убежала. Потому что она начала искать проблему во мне первым делом. Видите ли, не понравилось, как я к тебе обращалась. И тебе, оказывается, не нравилось, а ты молчал столько лет.
– Вот! Мы для этого туда и пошли! – Сережа схватил меня за руку, но я ее вырвала из его захвата.
– У нас была другая проблема.
– В конфликте всегда виноваты двое!
Я замолчала на несколько секунд, понимая, что мы скатываемся в привычное выяснение отношений. А мне это больше не надо. Не хочу.
И даже готова признать:
– Да. Двое. И, знаешь, я не готова, чтобы мне тыкали обвинениями в лицо.
– То есть ты считаешь себя белой и пушистой?
– Нет. Я считаю, что у нас была проблема намного глобальней, чем обращение “Сереня”. И да, меня выбесило, что меня первым делом в этом ткнули, а не тебя в твой начинающийся алкоголизм.
– Вот! Нам нужен новый психолог, Нин! – Сережа протянул ко мне руку, и я стукнула по ней.
– Нет. Я не готова бороться за нас.
– Не ты одна. Я тоже. Я же согласился на психолога. Найдем второго.
– Нет. Не хочу. Я больше ничего от тебя не хочу.
– Да что не так-то? Я что, монстр какой? Бил тебя? Унижал? Подумаешь, немного расслаблялся!
Я посмотрела на Сережу. Снова тоже самое. Ощущение беготни по кругу. Если я буду отвечать, поддерживать эту тему, мы никогда не закончим. А у меня нет ни сил ни желания. Все прошло.