Так далеко, так близко...

Брэдфорд Барбара Тейлор

– Не будь глупышкой, Люси, конечно, ты справишься. Но ведь это ужасно ответственно и поглощает человека целиком. Честно говоря, я считаю, что Джонас Винстон – замечательный бизнесмен и исполнительный директор, и он прекрасно работает вот уже десять лет. Не забывай, его отыскал сам Себастьян. А Питер Сэмпсон – такой заместитель, что лучше не бывает. Я…

– Ты считаешь, что я не могу руководить компанией, потому что я женщина?

– Это к делу не относится.

– Тогда почему у тебя такой обеспокоенный вид?

– Ты

моя жена, Люси. Я хочу проводить время с тобой. Я ведь не возражаю против того, что ты занята своей карьерой, я горжусь тобой и твоими достижениями. Ты это знаешь. Но я вовсе не буду в восторге, если ты станешь проводить восемнадцать часов в сутки в Нью-Йорке, в главном управлении.

– Я и не буду.

– Будешь. Ты любишь руководить прямо на месте. Вряд ли ты изменишь свой стиль.

– А может, Джек обрадуется, если я займу его место председателя? – подумала я вслух. – Это гораздо менее ответственный пост. И для компании гораздо лучше, если председатель принимает решения, сидя не во Франции, а в Нью-Йорке. Ты не против, если я буду председателем, Джеральд?

– Я – нет, а Джек, может, и не согласится.

Я пожала плечами.

Джеральд мягко сказал:

– А как ты думаешь, сколько решений на самом деле принимает Джек? В основном, он ведь только одобряет то, что считает необходимым Джонас. Джек одобряет решения, которые Джонас уже принял. Конечно, они все это обсуждают, но я уверен, что Джек слушается Джонаса. Было бы глупо не слушаться – ведь Джонас находится в самом центре событий. Уверяю тебя, что все происходит именно так.

– А я не уверена, что ты прав, – начала было я, но замолчала, поняв, что он прав совершенно.

– Послушай, – воскликнул Джеральд, – я дам тебе один совет. Я всегда даю его друзьям и коллегам, которые приходят ко мне с проблемами, возникающими у них с другими людьми. Я говорю им, что они обращаются не по адресу: обращаться нужно к тому, с кем у вас затруднения, а не ко мне, потому что это – единственный способ получить удовлетворение, уладив все конфликты.

– Значит, я должна поговорить с Джеком?

– Да, дорогая, если ты не оставишь эту мысль вообще.

– А если Джек воспримет с радостью и облегчением, что я хочу избавить его от всех дел? Что ты скажешь тогда? И еще, Джеральд, ты согласишься переехать в Нью-Йорк?

– Хоть сейчас! Разумеется. То есть это я о переезде. С радостью поселюсь там, смогу руководить нашим офисом на Уолл-стрит, мы будем жить в великолепном особняке твоего отца, который теперь принадлежит тебе и пустует. А выходные будем проводить на ферме Лорел Крик. Думаю, твой брат не будет возражать, если мы будем жить там в его отсутствие. Что же до поста председателя, который ты хочешь забрать у Джека, это, по-моему, прекрасно, раз ты не будешь надрываться в «Лок Индастриз».

– Надрываться я не буду. Если буду председателем.

– Я тоже так думаю. У тебя хватит здравого

смысла. – Он усмехнулся своей мальчишеской усмешкой и добавил: – Нам совершенно необходимо иметь свободное время, чтобы зачать всех этих младенцев, которых ты хочешь, если ты, конечно, меня не обманывала.

– Я действительно их хочу, не сомневайся.

– Не сомневаюсь. А если Джек не согласится уступить тебе место председателя, а это очень может быть, предложи ему что-нибудь еще. Например, стать сопредседателем, разделить с ним ответственность.

– Да… наверное…

– Предположим, Джек примет твое предложение. Как, по-твоему, отнесется к этому Джонас?

– Вряд ли он будет возражать. Он всегда относился ко мне с симпатией, даже с восхищением, и мы прекрасно ладили, когда я работала с ним в «Лок Индастриз» в Нью-Йорке. Не ошибусь, если скажу, что и он, и Питер Сэмпсон меня уважают.

– И к тому же, тебе не нужно отчитываться перед держателями акций, поскольку «Лок» – частная компания, и все акции – в руках семьи Локов.

– За исключением Вивьен Трент. У нее есть наши акции. Себастьян подарил ей, еще когда они были женаты, – напомнила я.

– Господи, Люси, ну это не проблема! Вивьен никогда никоим образом не будет воевать с тобой.

– Хочешь пари?

– Нет, не хочу. И к тому же, это будет нечестное пари, потому что у нее слишком мало акций, чтобы это играло какую-то роль.

– Верно.

Он зевнул и потянулся.

– Я страшно извиняюсь, детка, но теперь я должен спать. Устал так, будто не спал несколько дней. В конце концов, разница во времени все же сказалась. – Он наклонился, поцеловал меня в губы. – Но по крайней мере, раньше у меня хватало сил на ласки.

– И на то, чтобы зачать ребенка, – прошептала я.

– Надеюсь, надеюсь. Доброй ночи, детка.

– Доброй ночи, дорогой. – И я выключила свет.

Через мгновение Джеральд спал, как убитый. Бедняга, он действительно умаялся после долгого перелета, да еще разница во времени. Он прилетел вчера ночью, и несмотря на усталый вид, уехал утром в банк.

Естественно, что усталость настигла его днем. Она свалила его к вечеру, и он уснул в машине, когда я везла его сюда, в наш загородный дом в Олдингтоне.

Я лежала рядом с Джеральдом в темноте, пытаясь уснуть, но голова работала, не переставая. В основном она была занята Джеком. Я люблю брата и знаю, что он любит меня; в детстве он присматривал за мной и всегда был моим защитником. И несмотря на его смехотворную влюбленность в Вивьен, я уверена, что он всегда будет на моей стороне, когда дойдет до дела. У нас разные матери, но наш отец вырастил нас любящими и близкими людьми.

Мы многое пережили, многое повидали, когда были детьми. Мы поверяли друг другу свои горести, и я страдала вместе с ним, когда Себастьян и Сирес то и дело внушали ему, что он обязан выполнять свой долг.