Талисман
Шрифт:
— Нет. Мы только голосовали…
— Мне кажется, ты — крепкий орешек, — сказал преподобный Гарднер. — Тебе нужно будет уделить особое внимание.
Он убрал руку с головы Джека.
— Я думаю, что у тебя есть и фамилия.
— Паркер.
— М-да… — Гарднер снял очки и перевёл взгляд на Волка. Было неясно, поверил он Джеку, или нет.
— Ну, внешне ты производишь впечатление здорового парня. Нам нужны большие крепкие ребята вроде тебя, чтобы работать на хозяина. Могу я попросить тебя последовать
Джек исподтишка покосился на Волка. Тот тяжело дышал. Майка его вся была в пятнах. Волк покачал головой, и сделал жест рукой, могущий означать только одно: ему хотелось бы улететь отсюда.
— Имя, сынок! Имя! Тебя зовут Вилл? Поль? Арт? Сэмми? Или, может быть, Джордж?
— Волк, — ответил Волк.
— Отлично. — Гарднер взглянул на обоих. — Мистер Паркер и мистер Волк. Вы проведёте их вовнутрь, лейтенант Уильямс? И разве не прекрасно, что мистер Баст уже на месте? Потому что присутствие мистера Гектора Баста
— одного из наших служащих — означает, что мы можем выдать обмундирование мистеру Волку. Одно из наших правил гласит, что солдаты Господина маршируют лучше, когда на них надета форма. Гек Баст почти такой же большой, как и твой друг Волк, юный Джек Паркер. Поэтому вам очень повезло с точки зрения как одежды, так и дисциплины.
— Джек, — тихо позвал Волк.
— Что?
— У меня очень болит голова!
— Вас беспокоит ваша голова, мистер Волк? — преподобный Солнечный Гарднер обнял Волка за плечи. Волк стряхнул руку, поморщившись.
«Он тоже учуял одеколон», — понял Джек. Для Волка этот запах был подобен аммиаку для человека.
— Ничего, сынок, — Гарднер никак не отреагировал на выходку Волка. — Мистер Баст или мистер Певец наши служащие — мы их увидим внутри. Фрэнк, мне кажется, я просил ввести гостей в Дом…
Офицер Уильямс взял под козырёк и пошёл впереди мальчиков по коридору. На мгновение задержавшись, Джек взглянул в глаза Гарднера — и узнал этот взгляд.
Гарднер был двойником Осмонда.
— Прошу вас, друзья мои, — бросил Гарднер, открывая перед ними дверь.
— Кстати, мистер Паркер, — сказал Гарднер, когда они проходили мимо него, — мы не могли встречаться с вами раньше? Почему-то ваше лицо мне чрезвычайно знакомо.
— Не знаю, — буркнул Джек, внимательно глядя себе под ноги.
Пол был покрыт дорожкой, а у стены лежал зелёный ковёр. На нем стояли два стола. Сидящий за одним из них подросток взглянул на вошедших и вновь уставился в экран телевизора. Находившийся за другим столом паренёк недоброжелательно смерил Джека взглядом. Он был худой и темноволосый; лицо его выглядело умным, но злым. На кармане белого с воротником «под горло» свитера была табличка «ПЕВЕЦ».
Гарднер колебался.
— Мне все же кажется, что мы встречались раньше… Я
— Я никогда не видел вас раньше, — твёрдо сказал Джек.
— Ну, позже я, наверняка, вспомню, — уверил Джека Солнечный Гарднер.
— Гек, иди сюда и помоги нашим гостям.
Массивный юноша протянул Джеку белый свитер и табличку, потом обыскал его карманы. Это, конечно, был Баст. На его круглом лице моргали неправдоподобно маленькие поросячьи глазки.
— Зарегистрируй их и выдай одежду, — вяло добавил Гарднер. Он загадочно улыбнулся Джеку.
— Джек Паркер, — раздельно произнёс он. — Интересно, кто же ты на самом деле, Джек Паркер…
Баст вытряхнул все из карманов и кивнул.
Солнечный Гарднер направился через комнату к абсолютно безучастному Фрэнки Уильямсу, на ходу доставая из кармана кошелёк. Джек увидел, что он начал отсчитывать деньги.
— Не отвлекайся, придурок, — сказал мальчик за столом, и Джек повернулся к нему. Мальчик поигрывал карандашом, злым колючим взглядом ощупывая Джека. — Твой дружок умеет писать?
— Не думаю, — ответил Джек.
— Тогда распишись за него, — Певец показал ему два корешка бумаги. — Внизу, там, где крестик. — Он откинулся на стуле, грызя кончик карандаша.
Джек решил, что он, очевидно, копирует преподобного Солнечного Гарднера.
«ДЖЕК ПАРКЕР», — написал Джек, и почувствовал, как в груди его поднимается тяжёлая волна, «ФИЛИПП ДЖЕК ВОЛК». Он вздохнул.
— Сейчас вы находитесь под опекой штата Индиана, и пробудете здесь тридцать дней, если сами не решите задержаться подольше. — Певец пододвинул к себе бумаги. — Вы будете…
— Решим? — переспросил Джек. — Что ты имеешь в виду?
Щеки Певца порозовели; он, казалось, улыбался.
— Я думаю, тебе неизвестно, что шестьдесят процентов наших воспитанников пребывают здесь добровольно. Возможно, вы также решите остаться здесь.
Джек постарался не выдать своих чувств.
Губы певца дрогнули.
— Это отличное место, и если я услышу, что вы ругаете его, то очень удивляюсь, потому что лучше этого места нет на свете. Скажу тебе ещё кое-что; у вас нет выбора. Вас прислали в Солнечный Дом. Понял?
Джек кивнул.
— А он? Он понял?
Джек посмотрел на Волка, все ещё вдыхающего воздух через рот.
— Думаю, что да.
— Отлично. Вы двое будете угольщиками. День здесь начинается в пять часов утра, когда мы молимся. До семи — работа в поле, потом завтрак в столовой. Опять работаем в поле до обеда. Затем — ленч и чтение Библии. Здесь все помешаны на этом, поэтому подумайте сразу, что именно вы будете читать. Никаких извращений из «Песни Песен», если не хотите, чтобы вас наказали. После ленча — опять работа.