Танатонавты
Шрифт:
— Это из-за центробежных сил черной звезды, — высказалась Роза.
Амандина вмешалась:
— Ваша эктоплазма действительно ощущала тепло и скорость?
— Да, мадемуазель, именно так. Мы от этого не страдаем, но все равно чувствуем.
Раввин поднялся, потом надел ермолку и снова стал похож на младенца. Он прикасался к предметам вокруг себя, словно это были игрушки. Он почувствовал — и, конечно, сильнее, чем я, — нотки обольщения в голосе Амандины, но это его не шокировало. Маленький иудей улыбался весело, как большой Будда.
— На вас не очень сильное впечатление произвел вид всех этих
— После первых двух-трех миллиардов как-то привыкаешь, — рассудительно сказал он.
Рауль взялся за карту. Он с удовольствием стер слова «Терра инкогнита», переместив их в другое место, и потом нанес сведения, полученные от раввина Мейера.
Координаты: К+27.
Цвет: оранжевый.
Ощущения: борьба со временем, комната ожидания, вращающееся «небо», огромная равнина. Зона воздушных потоков, влекущего ветра. Миллиарды мертвых продвигаются колонной, образуя гигантскую реку серого цвета (это естественно, таков цвет эктоплазмы). Столкновение со временем. Воспитание чувства терпения. Можно встретиться со знаменитыми покойниками.
— Ребе, вам удалось что-нибудь «воспринять» в глубине коридора? — спросила Амандина.
— Пожалуйста, зовите меня Фредди. И не бойтесь говорить слово «увидеть». Пока я эктоплазма, у меня стопроцентное зрение. Покинув тело, уже не страдаешь от каких-либо недостатков. И наконец, ответ на ваш вопрос. Да, в глубине, прямо на расстоянии нескольких сот метров, есть еще одна стена. Мох-4.
— Она уже, чем Мох-3? — задал вопрос Рауль.
— Немного уже. Мох-4 примерно в три четверти диаметра Моха-3.
Рауль делал пометки.
— Получается, кривизна воронки тангенциальна. Чем дальше вглубь, тем больше воронка начинает напоминать просто трубу. И еще один вопрос, ребе…
— Зовите меня Фредди.
— Отлично. Итак, Фредди, скажите, вы не видели там в очереди мужчину лет сорока, лохматого, в очках? Он такой же неуклюжий, как я, и все время держит руки в карманах?
На этот раз Фредди не рассмеялся.
— Это ваш родственник?
— Отец, — пробормотал Рауль, так тихо, что мы едва расслышали. — Вот уже почти тридцать лет, как он умер.
— Тридцать лет… — вздохнул Фредди. — Мне кажется, вы не очень хорошо поняли мои слова. В этой очереди стоят миллиарды покойников. Разве я мог рассмотреть их всех? Как я мог бы увидеть вашего отца в этой чудовищной процессии?
— Да, верно, — покраснел Рауль. — Я задал глупый вопрос. Но мой отец умер так быстро, а я был так молод… Он ушел и унес свою тайну.
— А что, если эта тайна досталась вам в наследство? — сказал раввин. — Покинув вас в сомнениях, он завещал вам ту движущую силу, что привела ко всем вашим действиям.
— Вы правда так думаете?
Фредди рассмеялся:
— Кто знает? Временами мне хочется соединить психоанализ и каббалу! Они нередко соприкасаются. Вы знаете об этом лучше меня.
Рауль вздохнул:
— Мне нужно задать ему столько вопросов… У него первого родилась идея танатонавтики.
Ученики рассеяли возникшее было ощущение неловкости,
Их охватило страстное возбуждение.
— Да мы с такой аппаратурой еще и не то бы наделали! — воскликнул их пожилой волхв.
Приумножить усилия, объединившись. Наши таланты, сведенные воедино, превзойдут их простую сумму. Два разных подхода к мышлению. Две мелодии, сливающиеся в новой музыке.
163. Полицейское досье
Фамилия: Мейер
Имя: Фредди
Цвет волос: седые
Глаза: синие
Рост: 160 см
Особые приметы: раввин, постоянно носит ермолку
Примечание: пионер движения танатонавтов. Изобретатель техники сплетенных эктоплазменных пуповин, позволившей проникнуть за Мох-3
Слабое место: слепой
164. Слепота и ясновидение
Мы отвели шести страсбургским раввинам квартиры на втором этаже. На первом этаже они занимались новым видом хореографии, чтобы еще теснее сплетать пуповины в предстоящих полетах.
Один за другим они выполнили старты с кресла нашего танатодрома. После того как они освоились с нашими методиками, мы установили новые пусковые кресла, и наши гости перешли к вылетам в составе всей эскадрильи.
Стефания часто отправлялась вместе с ними, иногда во главе всей эктоплазменной пирамиды. При виде их вылетов и возвращений создавалось впечатление, что они там здорово развлекаются. Просыпаясь, Фредди всякий раз смеялся, будто только что пережил лучшие минуты своей жизни!
Эта веселость меня беспокоила. Фредди был не только раввином, но к тому же слепым и пожилым человеком. Три причины, чтобы повнимательнее следить за своим поведением! И еще: я не понимал, над чем этот танатонавт все время подшучивает. Все-таки смерть — штука страшная.
Я лично всегда серьезно относился к жизни и смерти. И та и другая требуют к себе уважительного отношения. У женщин в обмороке лицо всегда выглядит как маска боли.
Однажды, после посадки, я услыхал от Фредди довольно рискованную шутку. «Два приятеля вспоминают, как лет тридцать назад видели шоу в гостинице. На сцену выходил артист, доставал из штанов свой член и, как молотком, разбивал им три грецких ореха. Они решили опять туда сходить. Артист здорово состарился, но все еще работал. Только на этот раз он разбил не три грецких ореха, а три кокосовых. После окончания шоу приятели зашли к нему за кулисы и спросили, почему такие изменения. Тот ответил: «Знаете, с возрастом зрение слабеет».