Танцоры в трауре
Шрифт:
“Нет, вы не должны”, - сказал Кэмпион вслух, и с таким чувством, что клубный служащий, который бесшумно подошел к нему, в изумлении отступил назад.
Сообщение оказалось повесткой от бывшего инспектора Блеста, который звонил в квартиру в надежде застать Кэмпиона до того, как тот уедет за город, и был перенаправлен смотрителем к младшим Греям. Кэмпион неохотно подошел к телефону, но Блаженный был в упрямом настроении и не желал выслушивать его оправдания.
“Во что, черт возьми, ты играешь?” - требовательно спросил он, его тон был обиженным и подозрительным. “С чего вдруг такой высокий и могущественный? Ударил ногой по собственному достоинству? Я хочу, чтобы вы, мистер Кэмпион. Я хочу, чтобы вы осмотрелись. Я бы хотел узнать ваше мнение, я бы действительно хотел. В некотором
“Сообщник?” Кэмпион выдал невольный интерес.
“Я еще не знаю. По одному делу за раз”. Блаженный был раздражен. “Я нашел секретаря байк-клуба. Его зовут Говард, и он работает в оптовой аптеке на Хэмпстед-роуд. Я встретил его вчера вечером. Он будет в "Трех иглах" на Юстон-роуд около двенадцати. Я приведу его в движение, а ты зайди как ни в чем не бывало около половины шестого. Я хочу, чтобы ты посмотрел на него. Что с тобой такое? Займись чем-нибудь другим?”
Кэмпиону, который чувствовал себя излишне нервным, не понравилось быстрое любопытство в последнем вопросе, и он капитулировал.
“Значит, половина первого пополудни”, - повторил Блаженный. “Знаешь, не надевай свою лучшую одежду. Это не совсем дворец. Пока. Я полагаюсь на тебя”.
Он повесил трубку, и в двенадцать двадцать пять Кэмпион вышел из автобуса на Тоттенхэм-Корт-роуд и направился к Юстону.
Молодой человек, увлеченный беседой с Блаженным в углу "Трех орлов", разочаровал. Считавшийся сообщником элегантного Конрада, он вряд ли был настолько абсурден. Он был крупным, небрежно одетым человеком с очень чистой шеей и воротничком и очень грязными ногтями. Его лицо обветрилось от воздействия ветра и каким-то образом передавало, что оно было отлито по некачественному проекту, на который не было потрачено ни времени, ни мыслей, в то время как тот факт, что его голова была выбрита почти до макушки, где мягкий, сальный слой густых волос лежал как крыша, не улучшал его внешний вид.
У него был громкий, агрессивный голос, за которым скрывалась значительная сила характера, и в данный момент он изо всех сил скакал на своей любимой лошадке.
“Это игра, вот что важно для меня”, - говорил он, сознавая достоинство своего заявления, но от этого не становясь менее искренним. “Для меня это все честь, ты знаешь. Я не беру ни пенни из средств клуба и не стал бы, даже если бы меня попросили. Мне нравится эта дорога. Ты смотришь на вещи по-новому. Познакомься со страной, в которой ты родился. Вы вступаете в права, принадлежащие вам по праву, вот что я говорю. Кроме того, это так дешево! Такой парень, как я, может себе это позволить ”.
“Я согласен с вами”, - сердечно сказал Блаженный и, заметив Кэмпиона, представил его как мистера Дженкина. “Что-то давно вас не видел”, - лживо добавил он. “Мистер Говард— это секретарь Клуба спидометристов по велоспорту. Слышали об этом?”
Мистер Говард сделал паузу, чтобы сказать о своем удовольствии от встречи с мистером Дженкином, и поспешил поделиться своими откровениями с Blest.
“Даже название дилетантское”, - продолжил он, продолжая свою речь с того места, где он ее прервал. “Понимаете, что я имею в виду? Спидометр… Это жаргонное слово, не так ли? На мой взгляд, оно подчеркивает весь наряд — не совсем тот артикль. Если бы мы были настоящим клубом, мы могли бы присоединиться к одной из крупных компаний, и в этом есть свои преимущества. Рекорды, чемпионаты и тому подобное с достойными призами, которые компенсируют вам ваши хлопоты. Как я говорил некоторым парням в прошлую субботу, кто мы сейчас? Что собой представляем? Проклятая рекламная организация для парня, который не является настоящим энтузиастом. Если бы он был настоящим любителем колес, все было бы по-другому. Если бы он был увлечен игрой, любой из нас был бы рад и горд сделать ему немного добра. Но когда он приезжает на поезде и устает от тридцатипятимильной пробежки, тогда вы склонны спрашивать себя, не так ли?”
“Вы, безусловно, такая”, - согласился бывший инспектор. “Осмелюсь предположить, вы хотели бы немного изменить положение вещей?”
Мистер Говард сделал большой глоток из своей кружки, и его маленькие зеленые глаза сузились.
“Я мог бы сам уйти
Он говорил с чувством, и Блаженный кивнул в знак полного согласия.
Воодушевленный второй пинтой мистер Говард заговорил снова.
“Если бы мы называли себя настоящим именем — the Merton Road C.C. или что-то в этом роде — и избавились от наших сценических ассоциаций, мы могли бы стать одним из лучших, шикарнейших маленьких клубов в Лондоне”, - сказал он с печальной убежденностью. “Как есть, что происходит? Куда мы направляемся? Наши настоящие первоклассные лайнеры уходят от нас в клубы с большим размахом, в то время как горстка пожилых участников, которым нравится обходить сцену стороной, разыгрывает для этого парня рекламные трюки. Они получают бесплатные пропуска на шоу — мы все получаем, я признаю это, — но я велосипедист. Мне нравится свежий воздух и дорога подо мной ”.
Он сделал паузу и отказался от предложенной ему Кэмпион сигареты, объяснив, что курение вредно для дыхания.
“Они подарили ему презентационную машину”, - сказал он в порыве уверенности, который, очевидно, счел нескромным, но не смог сдержать. “Посеребренный и весь в шлепках. Я коллекционировала, потому что меня попросили, и я хороша в коллекционировании. У меня есть подарок. Мне это нравится. Но я этого не одобряю. Я думаю, что велосипед с серебряным покрытием - это глупо. Я думаю, если другие клубы узнают об этом, они будут смеяться над нами — и это правильно. Это то, что тебя раздражает. Если вы первоклассный водитель, вполне соответствующий любым любительским стандартам, вы не хотите, чтобы каждый другой участник дорожного движения втайне считал, что ваш клуб - это не что иное, как кучка анютиных глазок на велосипедах. Это унизительно. В конце концов, я добьюсь своего, но на это нужно время. С большим снобизмом нужно бороться. Во всем, что связано со сценой, есть какой-то шикарный привкус, и некоторые глупые попрошайки на это клюют. Я очень мил с Конрадом, когда вижу его, хотя лично он мне не нравится. В конце он скроется из виду, и мы продолжим делать первоклассную работу в клубе.”
В этот момент мистер Кэмпион заказал еще один раунд, и разговор стал общим. Однако мистер Говард был охвачен энтузиазмом по поводу выбранного им вида спорта и почти сразу же вернулся к нему.
“В каком-то смысле он, конечно, полезен”, - признал он. “У него есть влияние. Знаете, статью, подобную этой, сейчас нужно было написать. Пришло время сказать об этом”.
Он вытащил из кармана пальто сложенную вечернюю газету. Это было первое из более полных изданий и содержало короткую злободневную статью на журнальной странице с заголовком: “Убийства на дорогах. Взгляд велосипедиста. Автор: Бенни Конрад, президент Speedo Cycle Club.”
Блаженный бегло просмотрел его, Кэмпион читал через его плечо. Это было яркое небольшое эссе, написанное с намеренной нетерпимостью и напечатанное, чтобы спровоцировать переписку. Кратко упоминались велосипедисты, но главным аргументом была опасность превышения скорости автомобилистом.
“Это случилось в удачный момент”, - сказал мистер Говард, убирая газету в карман. “Нас, парней, тысячи на гастролях, у каждого из нас своя жизнь в наших руках. Эти автомобилисты просто убивают нас. Половину времени они нас не видят. Эта статья могла бы быть намного сильнее, но я не думаю, что редактор потерпел бы это. Он должен думать о своих рекламодателях. Тем не менее, это произошло после того случая во вчерашней газете, когда Джимми Сутейн сбил какую-то бедную девушку и убил ее. Вы видели этот эпизод? Конрад участвует в том же шоу, что и Сутане, и их имена связаны между собой. Я полагаю, именно поэтому он написал это, и газета, заметив связь, напечатала это. Вот как они работают с подобными вещами. Все актуальное. Это девиз газет ”.