Танцоры в трауре

Аллингем Марджери

Он несколько мгновений молчал, пока они преодолевали поворот под прямым углом у подножия холма.

“Джимми сказал мне, что вы были здесь”, - сказал он наконец. “Я видел его вчера на минуту или две. Он странный парень. Я не знаю никого, кем я восхищаюсь больше, но ты должна знать, как к нему относиться ”.

Он сделал паузу. У него явно что-то было на уме, и Кэмпион слушал, как он вращается вокруг темы, с углублением того нового чувства тревоги, которое стало для него привычным.

Сак прочистил горло.

“Одно время я был довольно

увлечен Евой”, - заметил он немного слишком небрежно. “Но она ушла от меня, и я скорее подумала, что наш Джеймс тоже не одобрял эту идею, поэтому я оставила это в покое. Она милая девочка, когда узнаешь ее получше, и мне было довольно обидно из-за этого, в каком-то смутном смысле. Но Джимми был чертовски добр ко мне, и я не хотел лезть туда, где он меня не хотел. В конце концов, я не неожиданное предложение; я знаю это. Я говорю вам это, между прочим, только для того, чтобы забыть свою точку зрения насчет Джимми.

“День или два назад он послал за мной и устроил мне головомойку из-за девушки. Он практически в упор спросил меня, что, по моему мнению, я делаю, чтобы позволить ей вырваться из моих мужественных объятий, и кем, черт возьми, я себя возомнил, чтобы отказываться от чего-то очень хорошего. Я практически потерял сознание на месте. Он забавный парень, не так ли?”

Лицо мистера Кэмпиона стало еще более невыразительным.

“Он, вероятно, чувствует, что ей, возможно, нужен присмотр”, - осторожно предположил он. “Старшие братья временами проявляют отеческие чувства. Кстати, сейчас ее здесь нет”.

“Нет, я— я так и думал”. Голос Сак звучал растерянно. “Кроме того, она потеряла ко мне всякий интерес, если когда-либо он у нее был. На самом деле, мне показалось, что я уловил неприятный привкус ‘металла более привлекательного’. За последнюю неделю или две ей пришлось довольно тяжело. Это ты—ты-ты и благоухающий летний воздух — вот что делает это с этими молодыми девушками ”.

“Кто твой соперник?” Вопрос Кэмпиона был нерешительным.

“Я не знаю наверняка”. Сок покачал мудрой молодой головой. “У меня уже некоторое время были грязные подозрения, но я не буду клеветать на девушку, благослови ее господь. В конце концов, она должна где-то подвести черту. Я говорю, Кэмпион! Кэмпион, подожди минутку!”

Последнее замечание вырвалось у него, когда он развернулся в машине и сидел, глядя через плечо. Мистер Кэмпион услужливо подъехал.

“В чем дело?”

“Смотрите!” Сак стоял на коленях на своем сиденье, его лицо было нелепым от изумления. “Смотрите, говорю я! Это мой автобус!”

Кэмпион повернул голову и уставился на потрепанное синее купе, мимо которого он проехал по дороге на выезд. Он включил задний ход и помчался задом наперед, при этом Сак подпрыгивал на подножке.

“Форма привлекла мое внимание, а затем я увидел номерной знак”, - взволнованно лепетал он. “Это фантастика— невероятно! Я не могу в это поверить! Держу пари, что клещи израсходовали на ней масло и вцепились в нее ”.

Он спрыгнул на землю, когда

они остановились, и подбежал к застрявшему автомобилю. Мгновение он стоял, вглядываясь в окно, а затем, не говоря ни слова, рывком открыл дверцу. Кэмпион увидела, как он наклонился, его голова и плечи были скрыты из виду в темном салоне.

В следующий момент оттуда вылетел ковер, и крик, который не был воплем или истерикой, а был чем-то средним между ними, вырвался у его владельца.

Сак медленно отстранился. Его лицо было мертвенно-бледным, а в юных глазах застыл ужас. Он положил руку на живот.

Кэмпион выпрыгнул из "Лагонды" и, протиснувшись мимо молодого человека, заглянул в купе.

Тело лежало, согнувшись пополам, на полу, ноги были зажаты вокруг рычагов управления, а голова прижата к передней части пассажирского сиденья. То, что это было мертвое тело, было до боли очевидно. Череп был безжалостно разбит, и на ковре была кровь.

Мистер Кэмпион, привыкший к таким неприятным зрелищам, всмотрелся в маленькое смуглое личико.

“Кто это?” - требовательно спросил он.

Сак заставил себя посмотреть еще раз.

“Я не знаю”, - сказал он наконец, его губы дрожали. “Я не знаю. Я никогда в жизни не видел этого парня”.

Глава 25

Мистер Кэмпион задремал. Казалось, ночь длилась вечно. Деревянное кресло, в котором он лежал, было сконструировано человеком с определенными, но ошибочными представлениями о человеческой форме, и оно было особенно неудобным.

Было четыре часа благоухающего деревенского рассвета, в полях царило всеобщее оживление, а легкий, волнующий ветер колыхал листья.

В комнате, в которой он сидел, на железной каминной полке под засиженным мухами списком лицензий, выдаваемых налоговыми инспекторами Его Величества, круглые жестяные часы тикали, содрогаясь, каждую секунду.

Из офиса местного управляющего по соседству доносились звуки, которые не прекращались всю ночь: голоса и шаги, медленные деревенские интонации и оживленные, отрывистые аббревиатуры города, скрип ножек стульев по дереву и цоканье каблуков твердых ботинок по доскам без ковра.

Молчал только телефонный звонок, и все в полицейском участке, включая мистера Кэмпиона, который слушал даже во сне, ждали этого пронзительного, знакомого сигнала тревоги.

Старый "фиат" доктора Бувери с ревом затормозил на тихой улице снаружи, и буйный пожилой джентльмен выбрался из него, рявкнул на своего одурманенного сном шофера и ворвался в здание, подбитые клеткой полы его просторного пальто развевались вокруг него, как паруса в шторм.

В его властном голосе звучали проникновенные нотки, и Кэмпион рывком села. Новое, прямое, добросовестное убийство, очевидно, захватило воображение старика, и вся сила его поразительной энергии была направлена на его выяснение с великодушным пренебрежением к времени суток и личным удобствам его самого и всех остальных.