Тандем
Шрифт:
По внимательным взглядам иллюзионист понял, что Витя, взяв на себя роль конферансье, уже объявил о предстоящем шоу.
– Дамы и господа! – дурашливым тоном начал Косоруков. – Уважаемая братва! Сегодня у нас в гостях звезда, а также мой друг – Данила Меджиславский, он же Даня Львовский, он же Американец!
Данила, подыгрывая Витьку, церемонно поклонился.
– Так, с чего начнем? – Витя потер руки. – Славик, покажи, как у нас на жизнь зарабатывают.
Славик вытащил внушительных размеров портмоне, раскрыл
Проделано, конечно, было неплохо, и если человек не ждет подвоха, то он ничего не увидит. Но до совершенства было далеко.
Когда выступает фокусник, все заранее ждут обмана, поэтому приходится оттачивать свои трюки до совершенства.
– Ваш ход, маэстро.
Данила потянулся пустой рукой к Славику и достал из кармана его куртки четыре однодолларовые купюры.
– Это не мои, – озадаченно сказал кидала, чем вызвал смех братков.
Иллюзионист закатал рукава рубашки, показал доллары с двух сторон, щелкнул пальцами, и все увидели у него в руках четыре пятидолларовые банкноты.
– Опа! – довольно произнес Витек.
– Не понял, – сказал один из амбалов в кожаном плаще.
Снова щелчок, и в руках иллюзиониста уже двадцатки. Витя захлопал, от души веселясь.
– Покажь, – требовательно протянул руку штангист.
Данила, за спиной которого были тысячи показов, знал реакцию зрителей наперед. Поэтому он еще до вопроса белобрысого Клима подменил деньги под своим бумажником и теперь спокойно вложил в широкую ладонь четыре обыкновенные двадцатки.
– Гля, в натуре… – не веря своим глазам, буркнул штангист, рассматривая доллары на просвет. – Как ты это сделал?
Его лицо впервые за вечер исказилось в некоем подобии улыбки. Словно стена треснула.
– А ты умеешь хранить секреты? – серьезно спросил его иллюзионист, впервые услышавший этот вопрос от Бартона.
– Умею, – автоматически ответил Клим.
– Я тоже, – улыбнулся Данила, и братва дружно заржала.
Он положил двадцатки в бумажник, попутно захватив спрятанные под ним остальные деньги, и вытащил единичку и пятерку. Повертев их в пальцах, он сложил купюры пополам и вложил пятерку в руку квадратного бугая.
– Держи.
Железные пальцы сомкнулись в огромный кулак, которым можно было забивать сваи.
– Смотрите очень внимательно, – сказал иллюзионист, пряча в своей руке единичку. Другой рукой он медленно сделал несколько пассов, словно меняя бумажки местами.
– Жека, ты крепко держи, – посоветовал один из зрителей.
Данила усмехнулся. Трюк был сделан полминуты назад, теперь он просто разыгрывал спектакль. Медленно разжав пальцы, он продемонстрировал
– Ай, Данила-мастер, ай, молодец! – Витя приобнял его. – Ну, мне-то потом расскажешь секрет?
– А так можешь? – спросил кто-то сзади, и обернувшийся Данила увидел «студента», держащего в своих руках бумажник иллюзиониста.
– Как он тебя? – довольно осклабился Клим. – Остался без лопатника.
Карманник сработал красиво, Данила ничего не почувствовал. Но иллюзионист всегда на ход впереди зрителя.
– Открой его, – попросил «студента» Данила.
Тот открыл, заглянул… и искренне рассмеялся.
Данила выудил из кармана деньги и улыбнулся в ответ.
«Ништяк, браток!» – похвалил его из динамиков Михаил Круг.
Но Данила еще не закончил. Другой рукой он вытащил маленький мобильник:
– Ты ничего не терял?
Телефон он вытащил еще вначале, когда, толкаясь, шел в туалет, и сейчас испытывал удовлетворение от собственной дальновидности.
«Студент» захлопал, и братва его поддержала.
– Молодец, пацан!
– Не, ты понял?
– Давай к нам в бригаду!
– В натуре…
Витек поднял руку, и все замолчали, кроме Круга, начавшего петь про «Владимирский централ».
– Поняли, какой у меня друг детства? – спросил он таким тоном, будто сам всю жизнь учил Данилу трюкам. – За него и выпьем.
Возбужденно шумя, все снова уселись за стол. Подошедший к иллюзионисту «студент» присел возле него на корточки.
– А можно… с двадцатками… Еще раз?
– Фокус показывается один раз, – привычно ответил Данила.
– Да научи молодежь! – Косоруков опрокинул в себя очередную рюмку.
– Давай я тебе… – иллюзионист порылся в карманах и вытащил двугривенную купюру. – О! Если тебе нужно срочно разменять деньги, то делаешь так…
Резким движением он разорвал бумажку пополам.
– Вуаля! – в каждой руке он держал не обрывки, а две одногривенные купюры. – Держи.
– Гля-я… – выдохнул ему в ухо водочные пары внимательно наблюдавший за действом Косоруков. – Как?..
– Магия, чистая магия.
– За такую магию «пятерик» дают. Помню, в нашу хату один пассажир заехал, я сначала подумал – «кумовской». Так он с картами такие чудеса делал…
Витя пустился в длинный рассказ про странного «пассажира», но Данила уже клевал носом и не слушал его.
– Э, брат, да ты пьяный! – хлопнул его по плечу Косоруков. Несмотря на выпитое в два раза больше остальных спиртное, авторитет выглядел трезвее большинства братков.
– Спать хочу. – Иллюзионист попытался встать, но пол бара качался, словно палуба попавшего в шторм корабля, и он уселся обратно на стул.
– Пойдем, я тебя домой отвезу.
– Отвезешь? – поразился Данила. – Ты сам еле на ногах стоишь!