Танец с герцогом
Шрифт:
– Я не хочу жениться на Лили.
Кожу Амелии закололо мириадами иголочек, хотя она и напоминала себе, что данное заявление герцога Морленда вовсе не является для нее комплиментом.
– Леди Амелия, – продолжал между тем герцог, – в нашей беседе вы назвали меня слишком прямолинейным. Могу я быть с вами предельно откровенен и сейчас?
Амелия лишь махнула рукой.
– Замечание Лили напомнило мне о том, что я не вечен, и послужило толчком к действию. У меня есть подопечная. До ее дебюта еще целых два года, а до замужества и того больше. Если за это время со мной что-то случится,
– Вы приняли это решение сегодня утром?
– Да.
– Но почему я, а не Лили? Почему не какая-нибудь другая леди – одна из тех, что вы примеряли к себе на многочисленных балах и светских раутах?
Вопрос Амелии застал герцога врасплох.
– Примерял к себе? Стало быть, все вокруг решили, будто я подыскиваю себе жену? Во время вальса?
– Конечно.
Герцог вновь рассмеялся. Второй раз за утро. Поразительно. И этот глубокий, бархатный, обволакивающий смех обжег Амелию с головы до ног.
– Нет. Уверяю вас, я не ставил перед собой такую цель. Но я отвечу на ваш вопрос честно. Я хочу как можно скорее обзавестись наследником. И не собираюсь ухаживать за какой-нибудь глупенькой девицей на выданье, вдвое младше меня, расточать комплименты или как-то иначе добиваться ее расположения. У меня также нет ни желания, ни времени обручаться с женщиной, которая будет носить траур по безвременно почившему брату целый год. Приданое же для меня не имеет значения. Просто мне нужна благоразумная женщина подходящего происхождения с крепким здоровьем и мягким нравом, которая смогла бы родить мне нескольких детей.
Амелия в ужасе смотрела на герцога:
– Вам нужна племенная кобыла!
– Приводя подобное сравнение, вы унижаете нас обоих, – спокойно ответил герцог. – У меня есть несколько кобыл с отменной родословной, и тем не менее ни одной из них я не позволил бы рожать мне детей, вести хозяйство и выводить в свет мою кузину. Нет, мне не нужна племенная кобыла. Мне нужна жена. Герцогиня.
Только теперь Амелия в полной мере осознала значимость предложения герцога. Хорошо, что она догадалась сесть. Этот мужчина сделает ее герцогиней Морленд. И, приняв его – грубое, бесчувственное существо, она станет одной из наиболее влиятельных и богатых женщин Англии. Она будет устраивать грандиозные званые вечера и вращаться в самых высокопоставленных кругах общества. И наконец – о, ее сердце перевернулось в груди при мысли об этом…
– Я буду хозяйкой собственного дома, – прошептала Амелия.
– Хозяйкой шести домов, если быть точным. Хотя в Шотландию я почти не езжу.
Амелия вцепилась в подлокотник кресла, словно могла упасть прямо на брачное ложе, перестав держаться что есть силы. Господи помилуй, шесть поместий! И наверняка в одном из них потребуется викарий. Она убедит Джека оставить учебу, принять сан и поселиться в тихой сельской местности вдали от распутников-друзей…
Нет, нет, нет. Найдется тысяча причин, чтобы отказать герцогу. Должны найтись. Но сейчас Амелия не могла придумать ни одной.
– Но… –
– За последние несколько часов я имел возможность понаблюдать за вами на светском мероприятии, стал свидетелем того, как спокойно и рассудительно вы повели себя в сложной ситуации, и вовлек вас в беседу, которую никак нельзя назвать банальной. Я ознакомился с историей вашего рода и выяснил, что в вашей семье в основном рождались мальчики, что мне очень на руку, если я хочу получить наследника. Так что меня вполне устраивает ваша кандидатура. Но если хотите, можете задавать мне вопросы. – Герцог выжидательно вскинул бровь.
Амелия сглотнула.
– Сколько вам лет?
– Тридцать один.
– У вас есть другие близкие родственники, кроме кузины?
– Нет.
– У нее есть имя?
– Конечно. Ее зовут Клаудия, и ей пятнадцать лет.
– Вы привезли ее с собой в город?
– Нет. Последние несколько месяцев она гостит в Йорке у родственников своей матери.
Амелия замолчала, не зная, что делать дальше. Какие еще вопросы задают джентльмену его положения? Амелии казалось нелепым спрашивать герцога о его любимом цвете или о том, у какого мастера он шьет перчатки. Наконец она выпалила:
– Вы любите кошек?
– Не слишком, – поморщился герцог.
– Я бы хотела иметь в доме кошек. – Амелия торжествующе вскинула голову. Вот она, лазейка, через которую можно убежать от этой нелепой помолвки.
Герцог постучал пальцем по столу.
– Если они не будут путаться у меня под ногами, я удовлетворю вашу просьбу.
Черт. Дверца лазейки захлопнулась.
Амелия предприняла еще одну попытку:
– Какую книгу вы недавно прочитали?
– «Защита прав женщины» Мэри Уолстонкрафт.
– Вы шутите.
– Верно. – Кончики губ герцога изогнулись лукаво и очень чувственно. – Вообще-то я прочитал это эссе много лет назад.
– Вот как? И что вы о нем думаете?
– Я думаю… – Герцог оттолкнулся от стола, встал в полный рост и посмотрел на Амелию с холодным вызовом. – Я думаю, что вы увиливаете от ответа, леди Амелия.
Сердце Амелии на мгновение замерло в груди, а потом вновь возродилось к жизни, только уже где-то в горле. Ну почему Бог наградил этого мужчину такой красотой и при этом обделил душевными качествами? Ведь ужасный человек должен и выглядеть ужасно. У него не должно быть таких красивых темных кудрей, к которым так и тянет прикоснуться, и таких благородных высоких скул римского бога. И уж конечно, он не должен обладать завораживающими глазами цвета ореховой скорлупы и чувственными губами, противостоять зову которых становится совсем невозможно, когда на них появляется улыбка.
Что ж, пришло время отчаянных мер.
– Если я выйду за вас замуж, вы простите Джеку долг?
«Ответь отказом, – мысленно взмолилась Амелия. – Ответь отказом, или я за себя не отвечаю. Если же ты согласишься, я не удержусь и брошусь к тебе в объятия. Или того хуже».
– Нет, – ответил герцог.
Облегчение смешалось в груди Амелии с огромным разочарованием. Зато теперь она знала, как действовать дальше.
– В таком случае, ваша светлость, боюсь, я не смогу…