Танец с герцогом
Шрифт:
Почти целый час все три порхали вокруг девушки, снимая мерки и важно цокая языками, словно мнили себя тремя Мойрами, спустившимися на землю вершить судьбу Амелии.
А сегодня утром в ее маленькую спальню, расположенную в дальнем конце дома, прошествовал лакей с целой горой коробок в руках. В больших покоились облака белоснежных нижних юбок и тонких, точно паутина, батистовых сорочек. А в маленькой Амелия обнаружила украшения из жемчуга. Среди обновок нашлось и изысканное платье, сшитое по последнему слову моды из серого атласа. Сдержанный и в высшей степени благопристойный, этот
– Красивое платье, – заметила Лили.
Пальцы Амелии сжались в кулак от стыда. Вместо этого чудесного нового платья ей стоило надеть старое из черного бомбазина. Но она всегда испытывала слабость к дорогим тканям.
– Вы это заслужили, – произнесла Лили, словно прочитав мысли подруги. – И не должны чувствовать себя виноватой в день собственной свадьбы. Я правда очень благодарна за приглашение. Что бы я стала делать? Сидеть дома и лить слезы? Вчера у меня было достаточно времени для этого, да и завтра тоже. А сегодня мне приятно отвлечься от грустных мыслей. Кроме того, я испытала облегчение.
– Облегчение от того, что вам не придется выходить за него замуж? – Амелия сухо рассмеялась. – Да, понимаю. Лучше я, чем вы.
– Вы меня не так поняли. Я уверена, что его светлость станет вам прекрасным мужем.
– Правда? Хотелось бы и мне в это верить.
Лили заглянула Амелии в глаза.
– Амелия, вы не поверите, что он прислал мне вчера.
– Не модистку с помощницами, я надеюсь?
– Нет, нет. Чек.
Амелия закрыла лицо руками, чтобы сдержать готовое сорваться с языка недостойное леди ругательство.
– Господи, неужели опять эта проклятая лошадь?
– Все не так плохо, как вы думаете.
– Я была несказанно удивлена, когда…
Бах.
Дверь гостиной распахнулась с такой силой, что даже петли загромыхали. Амелия испуганно вскочила на ноги. Лили последовала ее примеру, но гораздо грациознее.
В дверном проеме стоял герцог Морленд. Высокий. Темный. Красивый. Источавший гнев.
Даже своенравные темно-каштановые кудри на висках не осмелились сегодня бунтовать, безжалостно укрощенные с помощью гребня и помады. Безупречное черное пальто и начищенные до блеска ботфорты как нельзя кстати соответствовали мрачному настроению своего хозяина. Взгляд герцога излучал гнев и высокомерие. Однако при этом Морленд был так невыносимо красив, что Амелии стало больно смотреть на него. Она чувствовала себя так, словно проглотила всех трех проворных портних, присланных герцогом, и теперь они прошивали ее желудок своими острыми иглами.
На лице Лорана, стоявшего за спиной герцога, отразилась досада.
– Простите, я пытался его удержать.
– Господи, да что случилось? – Амелия, словно защищаясь, скрестила дрожащие руки на груди. Но потом порывисто опустила их и спрятала за спину. Она напомнила себе, что перед ней стоит всего лишь обычный, смертный и весьма далекий от совершенства мужчина. И она не позволит ему запугать себя – ни сейчас, ни в будущем.
– Леди Амелия, – недовольно произнес герцог, – вы… – он окинул ее таким взглядом, что кожу Амелии закололо мириадами
– Опоздала, – не веря своим ушам, повторила Амелия.
– На целых восемь минут. – Войдя в комнату, он достал из кармана жилета часы. – Венчание должно было начаться в половине одиннадцатого. А сейчас уже десять тридцать… – герцог вскинул бровь, выдержал полную драматизма фразу и закончил: – девять. Вы опоздали на девять минут.
Стараясь держать себя в руках, Амелия подошла к герцогу.
– Ваша светлость, – тихо произнесла она, – наша помолвка длилась всего двадцать семь часов. Двадцать семь часов, за которые вся моя жизнь должна измениться, а я – превратиться из незамужней девушки в герцогиню. И теперь вы упрекаете меня в небольшой задержке?
Герцог смерил Амелию гневным взглядом:
– Да.
Подойдя к сестре, Лоран положил руку на ее плечо и отвел в сторону.
– Амелия, – тихо произнес он. – Еще не поздно. Ты не обязана это делать.
Тревога, сквозившая в голосе брата, едва не поколебала решимость Амелии. На протяжении последних двадцати шести часов Лоран только и делал, что пытался заставить ее пересмотреть принятое решение. Если бы она отказалась от венчания в последний момент, брат наверняка встал бы на ее сторону. Он уже поступил так десять лет назад, когда Амелия отказала этому ужасному мистеру Посту. «Не думай о деньгах, – сказал тогда Лоран, – твое счастье дороже любого золота».
Тогда она испытала лишь облегчение. В шестнадцать лет она и представить себе не могла, что долг отца приобретет катастрофические размеры и их семья почтет за счастье выдать ее замуж за сельского вдовца.
Амелия перешла на шепот:
– Это потрясающая возможность. Возможность для всех нас. Став герцогиней, я смогу помочь нашим братьям так, как даже тебе не под силу. Мой брак даст Майклу возможность удачно жениться. Возможно, я даже куплю Джеку жилье и увезу его из Лондона от его отвратительных друзей.
Однако Лоран покачал головой:
– Боюсь, Джек потерян для общества.
– Никогда так больше не говори. Если бы мама была жива, ты смог бы сказать ей такое в лицо?
– Если бы мама была жива, ты вышла бы замуж за этого человека? Она бы не хотела для тебя подобной судьбы. Мама всегда мечтала, чтобы ее дети женились по любви.
– И тем не менее ты поступил вопреки ее желанию.
После смерти отца долги стали расти с угрожающей скоростью. И тогда Лоран принес жертву, от какой отказалась однажды Амелия: он женился расчетливо и бесстрастно, чтобы спасти семью д’Орси. Амелия любила его за это и презирала себя за то, что не оставила ему выбора.
– На этот раз я не могу ответить отказом, Лоран. И дело не только в семье. Я хочу собственный дом. Детей. Возможно, это мой последний шанс выйти замуж. Мне ведь уже не шестнадцать.
Да, она была старше, мудрее. И очень страдала от одиночества. А герцог Морленд, несмотря на все отталкивающие черты характера, выгодно отличался от мистера Поста. К тому же он не был на тридцать лет старше, обладал крепкими ровными зубами и не источал отвратительный запах жира и пота. А еще он умел целоваться.