Танец с герцогом
Шрифт:
Девушка на мгновение замерла, устремив взгляд на книгу.
Пауза затянулась, и сердце Спенсера подпрыгнуло в груди.
«Ну же, подписывай».
Однако не успела Амелия коснуться пером бумаги, раздался какой-то шум. В гостиную ворвался Джулиан Беллами, сопровождаемый Эшуортом. Спенсер застонал, когда незваные гости направились прямо к нему.
– Что вы хотели этим сказать? – воскликнул Беллами.
– Я хотел сказать, что женюсь.
– Презренный негодяй! Это мне известно. – Презрительно скривив губы, Беллами ткнул в лицо Спенсеру
Беллами держал в руке чек, отправленный утром, как и было обещано.
– Все так, как я сказал. Я предложил леди Лили деньги в обмен на жетон ее брата.
– В сумме двадцати тысяч фунтов?
Амелия охнула.
– Двадцать тысяч фунтов, – повторил Эшуорт. – В мире нет ни одного скакуна, который стоил бы этих денег, не говоря уж о вышедшем на пенсию коне.
– Делая предложение леди Лили, я не принимал в расчет рыночную стоимость лошади. Я предложил ту сумму, в которую оцениваю жетон. – Спенсер развернулся к Беллами. – Принять эти деньги или нет – решать леди Лили. А не вам.
Хрупкая темноволосая женщина вышла вперед.
– Я очень благодарна вам, ваша светлость, но я не могу принять эти деньги.
– Если вы считаете предложенную сумму недостаточной, мы можем обсудить…
– Она не может взять эти деньги, потому что жетон Лео пропал, – перебил Беллами.
– Пропал? – переспросила Амелия. – Куда же он делся?
– Мне тоже хотелось бы это знать. – Беллами бросил на герцога убийственный взгляд. – Не расскажете нам, Морленд?
– Откуда мне знать, куда делся жетон? Разве его не было среди вещей Харклифа?
Эшуорт покачал головой.
– Мы дважды все обыскали. Возле тела жетона тоже не оказалось. Похоже, его забрали нападавшие.
– Обычное воровство, – произнес Спенсер. – Если он его не проиграл накануне.
– Нет, – возразил Беллами. – Лео ни за что не стал бы рисковать этим жетоном, и вы это знаете. Так что у вас не было возможности выманить его у него.
– На что вы намекаете? – В желудке Спенсера возникла холодная свинцовая тяжесть. – Уж не хотите ли вы сказать, что я имею какое-то отношение к смерти Лео?
Беллами лишь многозначительно вскинул брови.
– Нет, вы совсем не хотите этого сказать, – произнес Спенсер ледяным тоном. – Ибо если вы намерены выдвинуть против меня столь нелепые и безосновательные обвинения, я вынужден буду потребовать сатисфакции.
– Чтобы заполучить и мой жетон? Выдернуть его из моих холодных безжизненных рук?
Амелия встала между спорившими.
– Ну почему вам двоим так хочется убить друг друга? Мистер Беллами, я испытываю к вам искреннее уважение и сочувствую вашему горю, но должна сказать, что ваши обвинения не имеют никакого смысла. Если его светлость уже забрал жетон Лео, зачем ему предлагать Лили двадцать тысяч?
К счастью, хоть кто-то в этой комнате сохранил способность мыслить здраво. И что еще более приятно – этим человеком оказалась женщина, на которой Спенсер женился.
– Дело в чувстве вины. С
– Ну и что с того? В заведении присутствовала дюжина джентльменов.
– Но ни у кого из них не было основания убивать Лео. Вы уже потратили целое состояние в попытке завладеть Осирисом. Так почему я должен верить, что вы остановитесь перед убийством? Вы знали наверняка, куда отправится Лео той ночью. А еще вы знали, что я пойду с ним. Надеялись разделаться с обоими сразу?
– Вы сошли с ума.
– А меня от вас тошнит, – бросил Беллами. – У меня все внутри переворачивается при мысли о том, что я чуть не позволил вам жениться на Лили. И я вполне понимаю, почему вы так яростно отказывались сделать это. Представить только: всю оставшуюся жизнь вам пришлось бы сидеть с ней за одним столом и осознавать свою ответственность за смерть ее брата. До конца жизни мучиться чувством вины.
– Перестаньте, – вступила в разговор Лили. – Джулиан, вы сами не знаете, что говорите. Господи, какая глупость. У нас нет оснований думать, что исчезновение жетона имеет какое-то отношение к смерти Лео. И лишь потому, что его светлость отказался…
Однако Беллами не обратил на слова Лили никакого внимания.
– Не выдержали мысли об этом, да? Вы поспешили откупиться от Лили. – Он указал подбородком на Амелию. – И решили надеть на себя ярмо, женившись на первой попавшейся женщине, чтобы окончательно решить дело.
Прошло четырнадцать лет с тех пор, как Спенсер бросился на человека в порыве слепой ярости, но он еще не забыл, как наносятся удары. Раздался смачный треск, когда его кулак коснулся челюсти Беллами. Тот упал навзничь, и чек вылетел из его рук.
Спенсер занес кулак для следующего удара, но Бьювел вовремя перехватил его руку.
– Видите? – осуждающе протянул Беллами, потирая подбородок. – Он опасен. Он и меня хочет убить.
– И убью! – прорычал Спенсер, пытаясь вырваться.
– Догадываетесь, кто будет следующим? Всем известно, что вы сделали в Итоне с Эшуортом.
– В самом деле? – Спенсер развернулся к бывшему солдату. – И что же именно я сделал с Эшуортом в Итоне? – Дьявол. За ту драку его отчислили из университета. Он молча принял все обвинения. Но этому клоуну не удастся выгнать его с собственной свадьбы.
Эшуорт пожал плечами:
– Ну уж точно не убил меня.
– Джулиан, прошу вас. – Лили подошла к Беллами и коснулась кончиком пальца его разбитой губы, из которой сочилась кровь. – Я знаю, как вам больно и горько. Знаю, что вы хотите обвинить кого-нибудь в смерти Лео, чтобы хоть как-то отомстить за него. Но вы ошибаетесь.
В гостиной повисла тишина. Весьма неприятная тишина, ибо взгляды всех присутствующих устремились на Спенсера. Он чувствовал все: взгляд Беллами, Лили, Эшуорта, Бьювела, викария и… Амелии.