Танец с герцогом
Шрифт:
– Да, – повторил он. – Да, я вогнал твоего брата в долги ради того, чтобы купить своей старой своенравной кобыле друга. И думай обо мне что хочешь.
– О, я скажу, что я об этом думаю. – Амелия намеренно медленно двинулась к мужу. – Спенсер… Филипп… Сент-Олбан… Демарк. Ты… – она ткнула пальцем Спенсеру в грудь, – ты романтик.
Спенсеру показалось, что его лишили способности дышать. Какой ужас. Ему просто необходим был воздух, чтобы опровергнуть это кошмарное обвинение.
– О
– Это не имеет никакого отношения к романтике. Это… это просто благодарность.
– Благодарность?
– Джуно спасла меня так же, как я спас ее. Мне было девятнадцать лет. Мой отец умер. Я провел юность в диких лесах Канады и вдруг оказался в Англии, чтобы стать герцогом. Я был зол, растерян, чувствовал себя как рыба, выброшенная из воды… и мы укротили друг друга, если это можно так назвать. За это я перед Джуно в долгу.
– Не говори ничего. От этого только хуже. – Амелия улыбнулась. – Если продолжишь, я подумаю, что ты сентиментальный глупец.
Спенсер хотел уже возразить, но в этот момент Амелия положила ладонь ему на грудь и просунула пальцы под полу сюртука. Ее бронзовые ресницы задрожали, когда она подалась вперед. Ее мягкие груди прижались к его груди.
Спенсер поддел пальцем подбородок Амелии и приподнял ее лицо. А потом спросил:
– Ты знаешь все мои имена?
– Конечно. Из приходской книги.
Спенсер замер, вспомнив, как она склонилась над книгой с пером в руке и на протяжении нескольких мучительно долгих секунд всматривалась в ее страницы. Спенсер подумал, что Амелия сомневается, а она просто запоминала его имена. Его переполняли эмоции – горячие и головокружительные. Их было настолько много, что они просто разрывали грудь. И Спенсер вдруг на мгновение подумал о том, что он действительно сентиментальный глупец.
– Просто… – Голос Амелии сорвался, когда Спенсер провел рукой по нежной и шелковистой коже ее шеи. – Ты ведь уже знал мое второе имя.
– Клер, – пробормотал Спенсер.
Под его ладонью отчаянно запульсировала жилка.
О, эта сладость его поцелуя. Нежность и тепло. Тревожащая душу красота. Спенсер нежно накрыл губы Амелии своими, и ее руки скользнули под его сюртук. Когда они целовались так, Амелия казалась такой маленькой и изящной на фоне мужа. Спенсер знал, что Амелия отнюдь не хрупка, но по какой-то причине ему нравилось думать о ней именно так.
Вдруг Амелия сжалась в его объятиях и прервала поцелуй.
– А вообще, если подумать… – Амелия посмотрела на мужа. – Ты действительно глупец. Вместо того чтобы обирать моего брата до нитки в попытке заполучить жеребца, не говоря уже об
– Я пытался, – ответил Спенсер. – Я сказал, что оставлю попытки заполучить оставшиеся жетоны, если они позволят мне держать Осириса здесь, на этой ферме. Но они отказали.
– А ты рассказал им об истинной причине твоего стремления заполучить Осириса?
Спенсер только фыркнул в ответ. О да. Он всю жизнь мечтал услышать, как Беллами и Эшуорт обзовут его романтичным дураком.
– Да им плевать на это. И с какой стати им что-то делать ради меня, не говоря уж о старой кобыле, с которой в молодости дурно обращались?
– Потому что они твои друзья.
– И что тебя убедило в том, что мы с ними друзья? Уж не тот ли разговор, во время которого Беллами обвинил меня в убийстве? Или то обстоятельство, что я ударил его по лицу? С Эшуортом я тоже подрался много лет назад, так что не стоит об этом и говорить.
– Нет, – невозмутимо ответила Амелия. – Когда я обвинила вас в том, что у вас в жизни нет ничего более важного, чем этот нелепый клуб и пригоршня жетонов, вы трое вдруг принялись внимательно изучать свою обувь. – Амелия крепче обняла себя за талию. – Возможно, вас и нельзя пока назвать друзьями, но если ты потратишь время и некоторые усилия, чтобы подружиться с этими людьми, они сделают, что ты просишь.
– Ты с ума сошла? Они уверены, что это я убил Лео.
– Лорд Эшуорт в это не верит. А расследование мистера Беллами докажет твою невиновность.
– А может, и не докажет. Амелия, я перевернул весь тот район с ног на голову. Велика вероятность, что убийц Лео вообще никогда не найдут.
– Тогда тебе придется заслужить их доверие. Просто дай им шанс узнать тебя лучше, как позволил это мне. – Губы Амелии изогнулись в улыбке. – Как бы тебе ни было больно, ты сэкономишь много времени и сил, открыв свою самую сокровенную тайну.
– Да? И какую же?
Амелия погладила щеку мужа тыльной стороной ладони.
– Что бы о тебе ни говорили, ты на самом деле честный, добрый и очень приятный человек. По крайней мере… – Амелия на мгновение замолчала, – …мне ты очень нравишься.
Какая же она милая. Не простодушная или наивная, нет. Просто… очень добросердечная. Только очень великодушные люди способны поверить в то, что трое мужчин забудут о своей классовой принадлежности, богатстве, ненависти и подозрениях, чтобы стать друзьями, делящимися сокровенными тайнами за бокалом вина. Даже те, кого не разделяют титулы, богатство, ненависть и подозрения, не делятся своими сокровенными тайнами за бокалом вина. Именно это и делает мужчин мужчинами.